Муму с аквалангом - Дарья Донцова

Блондинки резво вскочили с надувных матрасов,подхватили их и ринулись к лестнице, которая вела наверх. На белом, нежном,словно бархат, песке остались две вмятины, размером примерно восемьдесятсантиметров на метр семьдесят.

– Дуры, да? – сказал кто-то у меня надголовой.

От неожиданности я села и обернулась. Ну надоже, совсем не услышала, как некая дама неопределенного возраста подтащила свойтопчан почти вплотную к моему.

– Дуры, да? – повторила незнакомка изасмеялась. – Ох, простите, знаю, что так говорить не принято, но мы с вамипочти родственники, поэтому я и позволила себе фамильярность. Я Эмма. Как вампогода?

– Замечательная, – кивнула я, пытаясьразглядеть незнакомую женщину, удивившую меня странным определением «почтиродственники».

Большие черные очки закрывали пол-лицасобеседницы, яркая косынка спускалась на лоб до бровей, а губы были густонамазаны помадой. Впрочем, не менее необычным оказался и ее пляжный наряд.Вместо бикини или цельного купальника тело ее прикрывал длинный шелковый халатдо щиколоток, с рукавами до запястий, из-под халата выглядывали шаровары, а наногах красовались трогательные белые носочки, больше подходящие для пятилетнеймалышки.

– И правда чудесная, – кивнула Эмма. – Хорошо,что Нина с Олесей убрались. Они клинические идиотки. Первая замужем за водкой,вторая за алмазами. Надоели мужьям хуже псориаза, вот те их здесь и поселили. Атебя за что в тюрьму сунули? Ох, извини, я сразу на «ты» перешла, но ведь ужеговорила – по сути мы являемся родственницами.

– Мы знакомы? – не выдержала я. – Простите,если вас не узнала, но ваше лицо практически полностью закрыто.

– Я Эмма, – повторила дама.

– Виола, – представилась я, ощущая себя весьманеловко.

– Арина Виолова, – поправила меня собеседницаи засмеялась. – Хороша же я! Обозвала наших зайчиков, Нину с Олесей, дурами, асама-то… Представляю твое недоумение. Я обожаю детективы. Хоть и живу далеко отРоссии, но ни одной новинки криминального жанра не пропускаю и твой сериал проЛизу Касаткину считаю самым лучшим. Я его раза три перечитала, все шесть книг,вот и кажется теперь, что знаю автора, как родного. Понимаешь?

– Да, – с облегчением ответила я. – Радавстрече! – Славу богу, недоразумение разъяснилось.

Эмма вытащила пачку ментоловых сигарет,затянулась и тут же закашлялась.

– Черт… – пробормотала она. – Врач ведь давновелел бросить, но я слабохарактерная. Курю с пятнадцати лет и не мыслю дня безсигарет. Ты не волнуйся, я не стану мешать твоему отдыху. Просто оченьобрадовалась, когда поняла, с кем столкнулась.

– Ты мне совершенно не мешаешь, – деликатноответила я, – я ничем не занята, просто балдею.

– Хочешь коктейль? – поинтересовалась Эмма.

Я кивнула.

Она повернула голову в сторону бара иприказала:

– Два фирменных коктейля.

Через пять минут парень в белой куртке принесвысокие бокалы. Я отпила малую толику и изумилась:

– Из чего приготовлен коктейль?

– Зеленый чай, мороженое, сироп лайма, паракапель «Бейлиса», – перечислила Эмма.

К сожалению, я не могу похвастаться хорошимиманерами, вот и сейчас у меня вырвалось бестактное замечание:

– Звучит ужасно.

– Но вкусно, – заулыбалась Эмма.

– Действительно, – согласилась я. – Что истранно. Никогда бы не заказала этот напиток в баре, если бы знала его состав.

– Все надо пробовать, – заметила Эмма. – Тытут одна или с мужем?

Я слегка удивилась любопытству дамы, ноответила:

– Я абсолютно одинокая девушка.

– Ты сама платила за отель? – не успокаиваласьЭмма. – Вау! Не предполагала, что писатели так много зарабатывают!

– Сегодня на литературные гонорары можнохорошо жить, но такой отдых мне все же не по карману, – зачем-то уточнила я. –Кайф мне подарило издательство.

– Круто! – восхитилась Эмма. – А трудно писатьдетективы?

– Самое сложное заставить себя сесть за новуюрукопись, – откровенно призналась я. – Люди ходят по магазинам, в кафе, в кино,а прозаик постоянно занят. Либо чиркает ручкой по бумаге, либо обдумываетсюжет. Пока не напишешь роман, он тебя не отпустит, а когда садишься за стол,уже ни на что другое не отвлекаешься, вот и оттягиваешь момент начала работы.

– Может, и мне попробовать писать книги? –задумчиво протянула Эмма. – Живу тут практически в одиночестве. Муж в основномнаходится в Москве, сюда заглядывает редко. Понимаешь, Флоридос – эта тюрьма.

Я не сумела удержаться от язвительногозамечания:

– Весьма комфортабельная темница, однако!

Эмма махнула рукой.

– Здесь только в первые месяцы жизнь раемкажется, а потом начинаешь ненавидеть море, солнце, пляж, прислугу. Сюдассылают жен, чтобы их не видеть. Ну как Нину с Олесей.

– Не легче ли развестись с опостылевшей бабой?– пожала я плечами.

– Э нет! – качала головой дама. – Во-первых,почти у всех на руках есть брачный контракт, плати потом всю жизнь жирныеалименты. Вот, например, Нина. Она запаслась справочкой от врача – оказывается,красотка с детства имеет порок сердца, является инвалидом, работать не может.Следовательно, суд обяжет бывшего мужа содержать разведенную женушку. Заикнисьсупруг о разводе, всех забот Нинуше будет – найти хорошего адвоката, а уж он-тоорганизует ей санки с шоколадом. Хотя Петра, мужа Нины, ничто не пугает, ондевок меняет, как носки. А другие парни призадумываются, что будет послеразвода. Ведь на свободный мешок с золотом налетят новые Ниночки. Ну уж нет,решают они, лучше супругу отослать во Флоридос, на виллу со всемиудовольствиями, пусть кайфует под присмотром экономки. Та мигом доложитхозяину, если женушка с кем-то в серьезные отношения вступит.

– Значит, муж любит свою супругу, разподвержен ревности, – поддержала я бессмысленный разговор.

Эмма откинулась на лежак.