Приз для принцев - Рекс Стаут

- Предложив мне вашу защиту, месье, вы навлекли на себя большую опасность, - продолжала она. - Вы нашли меня в женском монастыре. Я ушла в него не от мира, а от мужчины. Не буду говорить почему, но мы с ним враги. - Серо-голубые глаза вспыхнули, ярко и беспощадно. - Если вы поможете мне, он станет и вашим врагом тоже, а он - человек опасный. Больше года он разыскивал меня, и, хотя я воображала, что надежно укрыта в женском монастыре, я ошибалась. Каким-то образом он выследил меня в Фазилике; две недели назад, случайно посмотрев в окно, я увидела его, идущего по улице. Вот почему я хочу принять вашу помощь; мы должны покинуть Фазилику немедленно. Если он найдет меня, то убьет, если... - Она остановилась, многозначительно глядя на молодого человека.

- Но кто этот человек? - спросил Стеттон пересохшими губами. Плата для него оказалась все же слишком дорогой.

- Что до имени, то его я вам сообщить не могу. Разве недостаточно того, что я его ненавижу? - Алина, прищурившись, смотрела на него. - Если вас это не устраивает, можете оставить меня.

- Но кто он? - повторил свой вопрос Стеттон, который, подобно всем людям, кроме разве что героев романов, терпеть не мог тайн. Кроме того, напомнила о себе присущая ему осторожность. - Если он найдет нас...

Серо-голубые глаза вспыхнули презрением.

- О, если я не стою волнений... - Тут она слегка к нему прижалась. Что ж, месье. Я полагала, вы храбрый. Значит, я ошибалась? - Она улыбнулась.

Стеттон смотрел на нее, и его осторожность таяла.

- Скажите мне, что надо делать, - сказал он.

- Вы поможете мне?

- Да.

- Это опасно.

- Я к этому готов.

- О! - вскричала вдруг Алина и вскочила на ноги. - Если вы убьете его, Стеттон, я полюблю вас! Но - подождите, давайте уточним. Я должна знать, на что вы рассчитываете.

- Мои глаза должны сказать вам об этом.

- Они говорят, но... говорят слишком мало.

- В них любовь.

- Этого недостаточно.

Слова были сказаны настолько мимоходом, что Стеттон не понял их... вернее, не понял бы, если бы не значительность тона и взгляда Алины. Именно эта значительность заставила его сперва заколебаться, а затем решиться.

Возможно, вас удивило его решение, но не больше, чем его самого.

Если бы он услышал только слова Алины Солини - их прямолинейность, шокирующую определенность - и не услышал, не увидел ничего больше, то она потеряла бы для него все свое очарование, которое заключалось в поразительном взгляде, в мягких бархатных интонациях, легких движениях рук и плеч, возбуждающих, завораживающих, рассчитанных на то, чтобы зажечь огонь в крови любого мужчины и при этом отвлечь его от мыслей об осторожности или грядущей расплате.

Совсем не словами Клеопатра убедила Антония бросить империю и остаться с ней. Слова никогда не были оружием красивой женщины, да и не должны быть им.

Алина Солини понимала это - она прекрасно сознавала свою власть и источник этой власти.

Ричард Стеттон смотрел на нее. Молодой, тщеславный, впечатлительный, он встретил ее взгляд и растерялся. Хотя смысл ее слов был ему ясен, надо отдать должное его врожденной осторожности, на какое-то мгновение он все же заколебался.

Существуют некие вещи, которые на первый взгляд представляются нам бесценными, хотя, по сути дела, это - дешевка. Нечто подобное произошло со Стеттоном.

Он сказал:

- Недостаточно того, что я люблю вас?

- Нет, не это, - опять с улыбкой Алина протянула к нему руку, потом снова уронила ее. - Здесь не может быть двойного толкования, месье. Вы подумали, что я предлагаю вам себя? Возможно, но сначала я должна знать, что вы за это попросите.

Стеттон смотрел на нее и ни о чем не мог думать, только смотрел. А потом неосторожно выпалил:

- Я прошу вас выйти за меня замуж, мадемуазель.

- Ах!

Этот вскрик, нежный и дразнящий, окончательно свел с ума молодого человека. Он схватил ее за руку, совсем близко придвинулся к ней и заглянул ей в глаза. Их взгляды скрестились, словно в страстном объятии.

- Скажите "да"... - зашептал он. - Я прошу вас выйти за меня замуж... Скажите "да". Хоть что-нибудь!

Скажите мне!

- Да, да, да!

В этих коротких восклицаниях были сразу и ласка, и обещание, и нежность, и покорность. На глаза Стеттона вдруг навернулись слезы, он ласково обвил ее руками и долго-долго держал в своих объятиях. Смотреть на нее было музыкой; касаться ее - песней любви.

Говорить он не мог. Минуты две он хранил молчание, чувствуя себя потрясенным наплывом эмоций, странных и сладких, но почему-то... неудовлетворенным. Он слегка отодвинулся от нее и неожиданно потребовал:

- Когда?

В ответ на это проявление страсти на губах Алины появилась легкая улыбка.

- Вам придется подождать.

- Подождать?

- Да. Разве я не сказала, что у меня есть враг? Вы говорите, что любите меня; просите меня выйти за вас замуж. Но мы не можем сделать все сразу. Вы должны осознать, что я в опасности, что первым делом я должна бежать отсюда...

- Ваше счастье - это мое счастье.

Алина бросила на него быстрый взгляд:

- Благодарю вас. Итак... мы в опасности. Но вы не должны заблуждаться. Я не сказала, что люблю вас... хотя... возможно, со временем. Вы предложили мне свою поддержку, я согласилась выйти за вас замуж; пока что это все... это лишь сделка. Сначала следует подумать о нашей безопасности.

- Ну что ж... - Отступив на шаг, Стеттон не сводил с нее глаз. - Что нам делать?

- Мы должны покинуть Фазилику.

- Куда вы хотите направиться?

- Куда-нибудь... постойте. - Алина остановилась, казалось размышляя. В Варшаву. Да, в Варшаву. Это самое лучшее.

- Но как мы туда попадем? - возразил Стеттон. - Все вокруг, вся страна - одно сплошное поле битвы. На самом деле... - молодой человек остановился, осененный внезапной мыслью, - вам могут не позволить покинуть город.

- Кто именно?

- Турецкая полиция. Оказавшись однажды в ее власти, не так-то просто от нее избавиться. Хотя с союзниками... Да, слава богу, они есть! Я увижусь с генералом Нирзанном. Он командует фрейзарами, которые присоединились к туркам на время осады города. Он даст мне паспорта... я уверен в этом.

- Вы с ним знакомы?

- Да... немного. Я, знаете ли, состою в армии.

- А-а. Вы - солдат?

- Нет.

- Журналист?

- Нет, я в некотором роде авантюрист. Искал приключений, а нашел вас, Алина! Вы позволите мне так называть вас?