Оладья гнева - Сара Фокс

Колени у меня задрожали, и, не удержавшись на ногах, я опустилась на ближайший камень.

– Ты уверен? – спросила я у Бретта, хотя в душе и без того понимала, что Джимми больше нет.

– Уверен.

Потрясенная, я замотала головой совершенно не в состоянии понять, как же такое могло случиться.

– Что он вообще здесь делал? Ничего не понимаю…

Домик Джимми находился на другом конце бухты. Неужели он, только вернувшись домой, решил пойти прогуляться, и там… Что же случилось? Он был так слаб, что потерял сознание? Я поглядела в глаза Бретту.

– Его прибило к берегу волнами? Получается, он утонул?

– Не думаю. Мы нашли его выше уровня воды. Думаю, он упал сверху.

Я внимательно оглядела место, где мы нашли Джимми. Между валунами была проложена дорожка для искателей приключений, которая вела к обрыву высотой около двадцати пяти футов. Внизу же путешественников поджидали острые скалы.

Меня снова начало подташнивать, в груди саднило, и я прикрыла глаза. Джимми упал с обрыва? И как он погиб? Сразу или долго мучился и только потом скончался от полученных травм? И как он вообще оказался на этом обрыве? Все эти вопросы без остановки крутились у меня в голове.

Я открыла глаза и уставилась на океан. Начался отлив, и волны мягко накатывали на влажный песок. Солнце сверкало на поверхности воды, и все вокруг могло показаться таким умиротворенным и таким прекрасным. Но всего в нескольких шагах затаилась смерть.

Мне стало зябко. Дело было не только в том, что совсем рядом лежало тело Джимми. Мартовское солнце светило ярко, но почти не грело и не спасало от холодных порывов ветра, налетавших с океана. По рукам побежали мурашки. На Джимми была только футболка, и ему тоже наверняка было холодно. Только через мгновение до меня дошло, что Джимми уже ничего не чувствует и ни солнце, ни ветер его не беспокоят. Я глубоко задышала, горло у меня свело – так тяжело было принять эту мысль.

Я потерла руки, чтобы немного согреться, встала на ноги и постаралась подготовиться к тому, что собиралась сделать. Мне вовсе не хотелось подходить к Джимми, но я вскарабкалась на ближайший валун.

– Марли, не думаю, что тебе стоит туда подходить… – сказал Бретт, беря меня за руку. Он явно переживал за меня.

– Мне надо, – ответила я.

Он выпустил мою ладонь, и я шагнула на следующий булыжник. Я остановилась. С этого места тело Джимми было хорошо видно. Голова закружилась, и я схватилась за ближайший камень, чтобы не упасть.

Джимми лежал на животе, лицо от меня отвернуто. Он был таким неподвижным, таким безжизненным, что сомнений не оставалось – Бретт сказал правду. Мне не хотелось, чтобы таким было мое последнее воспоминание о Джимми, и, решив, что увидела достаточно, я начала разворачиваться. Краем глаза я заметила неясные блики света.

Оставаясь на том же булыжнике, я подалась вперед, к Джимми, чтобы получше разглядеть его футболку. Внизу были пятна крови, а вот у левого плеча – небольшие серебристые и красные пятна, блестевшие на солнце.

Что это? Блестки? Неясно.

Все, что случилось в этот день, было неясно. Я с усилием отвела взгляд от Джимми, спустилась вниз и села на тот же камень, на котором сидела до этого. Подошедшая сзади Ли положила мне руку на плечо.

– Я попросила Ивана запереть входную дверь, когда он будет уходить.

Мне хотелось сказать «спасибо», но горло свело, и я не смогла произнести ни слова.

– Марли, прими мои соболезнования. – В глазах у Ли стояли слезы.

Я потянулась к ее руке и крепко сжала. Пытаясь избавиться от жгущего чувства, сковавшего горло, я сглотнула и спросила:

– Как ты его нашла?

– Я шла по пляжу и говорила по телефону с Грегом, а потом заметила, что на камнях лежит кто-то. Подошла поближе, и как только поняла, что это Джимми…

Она моргнула, в глазах у нее появились слезы.

Я снова сжала ее руку. Затем я закрыла глаза и постаралась отвлечься, вдыхая соленый воздух и слушая шум набегающих волн. Я всю жизнь любила ходить на пляж и теперь искала у него утешения. Но мысли в моей голове продолжали кружиться, а боль в груди не проходила. Моего двоюродного брата Джимми больше нет. Упрямец и весельчак, Джимми покинул нас навсегда.

У меня защипало глаза. По щеке покатилась слеза, и я смахнула ее тыльной стороной руки. Бретт сел рядом со мной, а Ли устроилась на камне неподалеку. Мы сидели молча и ждали.

Я вновь попыталась отвлечься, вдыхая океанский воздух. На поваленное рядом бревно уселась чайка, а с той стороны бухты донеслись неясные, счастливые голоса: трое детей неслись по мокрому песку к убегающей кромке воды.

Жизнь продолжалась, как будто ничего не произошло. Но моя жизнь изменилась. Моя и без того небольшая семья лишилась еще одного члена. Я вновь задалась вопросом: неужели мне суждено потерять всех, кого я люблю?

Прошло несколько минут, Бретт поднялся с камня и коснулся рукой моего плеча:

– Приехали.

Я проследила за его взглядом. Наверху стояли двое санитаров и двое полицейских. Они припарковались в зоне для пикников, а теперь спускались вниз по камням. Бретт, наблюдавший за их продвижением, рукой указал им, где лежал Джимми.

Я была не в силах смотреть, как они обследуют тело, поэтому, оставив Ли и Бретта, я отправилась к воде. Аккуратно переступая через камни, я выбралась к полоске мокрого песка. Кроссовки оставляли неглубокие следы, и в меня плюнул моллюск, когда я оказалась возле его ямки. Я подошла к воде и взглянула на горизонт.

На севере виднелись острова Сан-Хуан, на востоке – вулкан Бейкер. Над ним собрались белые кучевые облака, но надо мной небо было ясно-голубым, от утреннего тумана не осталось и следа. Природа вокруг меня была прекрасна и вовсе не соответствовала буре, бушевавшей у меня в душе и в мыслях.

Сделав глубокий вдох, я отвернулась от океана и, ступая по своим собственным следам, медленно отправилась обратно – туда, где песок был сухим.

Меня поджидал Бретт. На переносице у него залегла неглубокая морщинка.

– Вам с Ли лучше отправиться обратно в закусочную. Шериф – мой дядя Рэй. Я ему передам, где вы. Он наверняка захочет поговорить, но лучше не здесь.

– Хорошо, – ответила я, ощутив, что снова могу говорить.