Цена бесчестья - Чингиз Абдуллаев

Каплунович приехал ровно в семь часов вечера. Сначалапозвонил снизу дежурный охранник, доложивший, что приехал гость. Затем в кабинелифта поднялся сам Каплунович. Он прибыл без охраны, очевидно оставивсопровождающих в своей машине. Дронго открыл дверь. Перед ним был высокиймужчина, почти такого же роста, как и сам Дронго: внимательный взгляд, модныеочки, чуть тронутые сединой волосы, умное волевое лицо. Гость был одет всветло-серый костюм и темно-серый плащ. Войдя в холл, он протянул руку.Рукопожатие было сильным, энергичным. Оставив плащ на вешалке, Каплуновичпрошёл в гостиную.

Войдя в комнату и обнаружив там Вейдеманиса, гостьнедоуменно обернулся и взглянул на Дронго. Очевидно, он не ожидал, что вквартире окажется кто-то ещё.

— Это мой друг и напарник Эдгар Вейдеманис, —представил гостю своего помощника Дронго, — могу вас заверить, что всесказанное вами останется здесь и никто из посторонних не узнает о нашемразговоре. Я доверяю господину Вейдеманису так же, как себе.

— В наше время иметь такого человека большаяроскошь, — заметил Каплунович, усаживаясь в предложенное ему кресло.Дронго сел напротив. Эдгар устроился на диване.

— Что-нибудь выпить? — предложил Дронго.

Нет, спасибо, — отказался Каплунович, — очевидно,мне нужно представиться. Я Борис Самуилович Каплунович, руководитель холдингаКТС, ведущий акционер ряда предприятий и организаций нашей страны. И у меняесть к вам конкретное дело.

— Я вас слушаю. Думаю, что мне не нужно представляться.Вы уже навели справки обо мне, прежде чем здесь появиться. Или я не прав?

— Правы. Только я не совсем понимаю, как к вам обращаться.

— Дронго. Меня обычно так и называют.

— Очень хорошо, господин Дронго. Дело в том, что у меняк вам не совсем обычное дело. Речь идёт о моей семье. Скорее о моей супруге.Проблема в том, что исчезла её младшая сестра. У них разница в возрасте более семилет, и моя жена Кира была для своей сестры Веры почти как мама. Опекала её,заботилась, поддерживала. В общем, вы меня понимаете…

Дронго кивнул.

— И теперь она исчезла, — продолжалКаплунович, — вот уже две недели мы не знаем, где она и что с ней происходит.

Наступило молчание. Каплунович молчал, ожидая вопросов.Дронго молчал, ожидая, когда его гость продолжит рассказ. Наконец БорисСамуилович не выдержал:

— Мы уже пытались её искать, но не смогли найти. Ивообще мы не совсем понимаем, что происходит…

— Давайте по порядку, — предложил Дронго, —кем работала сестра вашей супруги?

В крупной финансовой компании. Я знаю их президента.Солидная компания, ничего необычного. Там мы уже проверяли несколько раз. Онаготовила отчёт и не успела его сдать, но отчёт был почти готов и находился в еёрабочем кабинете. Никакой связи исчезновения Веры с её работой мы не нашли.

— Какая компания?

— «Баркер-групп». Это филиал известной немецкойкомпании. Там нет ничего криминального, если можно предположить, что её искалииз-за этого. Во всяком случае, я наводил справки. У неё была работа, связаннаяс обычными финансовыми отчётами.

— Она жила одна?

— Да. У неё был друг, но они давно расстались. Сейчасэтот друг живёт в Латвии. Я звонил и ему на всякий случай. Но он ничего неслышал о Вере.

— Давно они расстались?

— Больше двух лет назад.

— И с тех пор она жила одна?

— По моим сведениям, да. Во всяком случае, онарассказывала о своих встречах с другими мужчинами своей старшей сестре. Но впоследнее время у неё не было никаких связей, даже случайных. Опрошенныеконсьержи показали, что к ней никто не ходил.

— Как она исчезла?

Двадцать третьего сентября приехала домой после работы,оставила машину в подземном гараже и поднялась к себе. Затем вдруг спустиласьвниз и стала кричать консьержу, что в её квартире находятся убийцы, которыесейчас спустятся и убьют их обоих. Консьерж вызвал милицию, но Вера не сталаждать — выбежала на улицу, и больше её никто не видел.

— Милиция приехала?

— Конечно. Они приехали, поднялись наверх, всепроверили. В её квартире никого не было. И никто посторонний к ней не входил.Иначе дежурный, сидевший внизу, зафиксировал бы появление посторонних.

— Дежурный или консьерж?

— И то и другое в одном лице. Он дежурит на входныхдверях. Если отходит в туалет, то закрывает двери и включает камеру. Никто изпосторонних в дом не входил, это было зафиксировано камерой.

— А подземный гараж? Вы сказали, что она оставиламашину в подземном гараже. Значит, там был другой вход?

— Он тоже просматривается камерой. Никто из постороннихтам не появлялся. Приезжали только автомобили живущих в доме людей, у которыхбыли свои автоматические пульты управления механическими дверями. Если быпоявились посторонние, камеры бы их зафиксировали. Двери открыть просто так невозможно.Там установлены достаточно чувствительные датчики. В общем, все как в хорошихмосковских домах.

Как интересно. Получается, что ваша родственница простосошла с ума и решила сбежать из дома?

— Не думаю. Она очень разумный человек. Несмотря на относительномолодой возраст, уже добилась многого. Работала в крупных компаниях, вуправлении делами Совета министров. В общем, успела проявить себя с самойлучшей стороны. Она блестяще владеет английским и французским языками.Прекрасный экономист. Я давно предлагал ей перейти на работу в мою компанию, ноона отказывалась, считала, что обязана добиться успеха сама.

— Сильный человек, — кивнул Дронго, — но выпришли ко мне не поэтому. Если бы дело касалось только её исчезновения, вы быне стали меня искать. Верно?

— Правильно. Но как вы догадались?

— Насколько я мог понять, вы уже проводили собственноерасследование. И довольно тщательное, если вам удалось проверить её служебныедела и получить показания консьержа. Но вы не удовлетворены подобнымрасследованием. Более того, вы не удовлетворены работой тех частных детективов,которые уже работают на вас. И тогда я понимаю, что есть ещё другие факты, окоторых вы умолчали и которые я должен знать, прежде чем приму окончательноерешение.

Браво, — сказал Каплунович, — вы настоящийпрофессионал. Мне вас рекомендовали именно в этом качестве. Не скрою, что мывстревожены. Она уже почти две недели не даёт о себе знать. Но вы правы. Самыеважные факты я пока не изложил. Дело в том, что, по нашим данным, она уже пересеклаграницу. Вылетела во Францию двадцать пятого сентября. Билет был приобретён наеё имя, она прошла государственную границу, это мы установили точно. И сноваисчезла. Достаточно невероятный факт, если вспомнить, что её родная старшаясестра живёт сейчас в Париже и все наши телефоны у Веры имеются.