Четыре всадника раздора - Татьяна Полякова

Выходит, я должна вернуться? А как же Вадим? Сделать вид, что охота на преступников куда важнее его гибели? По крайней мере, теперь Бергману нет нужды повторять свои нелепые сказки, если уж с Черным Колдуном покончено. Никаких прошлых жизней, никаких Поэтов, Девушек и Джокеров, мы обычные люди с обычной работой.

– Ты сама-то в это веришь? – нервно хихикнул внутренний голос.

Всю ночь я не спала, а поднявшись задолго до завтрака, быстро собрала вещи и вызвала такси. Билет купила по дороге в аэропорт.

Конец октября в средней полосе России далеко не лучшее время. Дождя не было, но все краски вдруг куда-то исчезли, оставив лишь один цвет – серый, вызывавший зевоту и уныние. Только в такси я вспомнила: в квартире, в которой я жила, теперь другие люди. Квартира принадлежала моей подруге, а я, уезжая, вовсе не планировала вернуться, о чем и поставила ее в известность.

– Черт, – досадливо буркнула я. – Придется заняться поисками квартиры.

Я достала мобильный и набрала номер Бергмана.

– Привет, – сказал он, в голосе чувствовалось напряжение.

– Я в городе, – сказала я.

Мне показалось, или он вздохнул с облегчением?

– В аэропорту? Я сейчас приеду.

– Я в такси. Сниму номер в гостинице и к обеду буду у тебя.

– В гостинице? Ах, ну да… Послушай, зачем все эти сложности, ты можешь жить у меня. Я буду только рад. Обещаю не досаждать своим присутствием во внерабочее время. Идет?

– Звучит заманчиво, – усмехнулась я. – Правда, есть еще Лионелла.

– Которая отлично готовит.

– Рискую набрать лишние килограммы. Спасибо за приглашение, пожалуй, я им воспользуюсь. Честно сказать, гостиницы мне уже осточертели.

Насчет гостиниц – чистая правда, но ничего бы со мной не случилось, поживи я там еще неделю, а за это время квартиру бы нашла. Но я согласилась жить в доме Бергмана. С какой стати, интересно? Надо было спросить, Димка тоже там живет? А Клим? Нет, в такое трудно поверить. Хотя…

Остаток пути я изводила себя вопросами, на которые по большей части ответов не знала. Наконец я вышла из такси, перешла дорогу и оказалась возле дома Бергмана.

В городском фольклоре он фигурировал как «дом с чертями». В этом я усматривала иронию, хотя, вполне возможно, то была народная мудрость. Как знать. Таким прозвищем дом обязан горгульям на крыше, которых человек неискушенный мог принять за чертей. Здание в готическом стиле для здешних мест редкость, лично я другого такого не знала. Воплощение фантазий толстосума, построившего его больше ста лет назад. Похоже, он приходился Бергману родственником. Впрочем, в этом я вовсе не была уверена, не в родстве с бывшим хозяином особняка, а в том, что знала хоть что-то достоверное о Бергмане. Все мои попытки в этом направлении терпели полный крах. Помнится, Вадим не раз говорил, если Бергман не хочет, чтобы об этом знали, никто не узнает. И оказался прав.

Все сведения сводились к следующему: Максимильян появился в этом городе несколько лет назад. Выкупил у городских властей особняк, находившийся в запустении, отреставрировал его, на первом этаже открыл букинистический магазин, остальные были в его личном пользовании. Жил он в доме вдвоем с Лионеллой, строгой дамой за семьдесят, которая выполняла всю работу по дому, а Максимильяна именовала не иначе как хозяином. В букинистическом магазине, который тоже был весьма необычным, делами заправлял симпатичный старичок, Василий Кузьмич. С ним мы дружили. Лионелла, кажется, меня терпеть не могла. Впрочем, всех остальных членов команды, скорее всего, тоже, не считая обожаемого хозяина, разумеется.

Задрав голову, я некоторое время разглядывала горгулий на крыше. Временами казалось, что они двигаются. Или вдруг подмигнут. Разумеется, это просто фантазии, но сейчас я вдруг подумала: что-то с ними не так. Та, что была ближе ко мне, вдруг совершенно явственно кивнула.

– Охренеть, – сказала я в большой печали, всерьез начав сомневаться в своем душевном здоровье, и ехидно добавила: – Ну и рожи у вас, подружки… – И направилась к калитке.

Дверь мне открыла Лионелла. Темно-серое платье, аккуратная прическа. Невероятно, но на ее обычно строгом лице появилось нечто подобное улыбке: губы дрогнули и чуть раздвинулись в стороны. Признаться, это произвело впечатление, похоже, я замерла с открытым ртом.

– Проходите, – сказала старушенция.

– Здравствуйте, – она кивнула, а я съязвила: – Помнится, вы не раз напоминали о хороших манерах.

– Рада, что вы вернулись, – в отместку заявила она. – Без вас в моей жизни явно чего-то не хватает.

– Чего-то хорошего, надеюсь?

– Не обольщайтесь, – отрезала она.

– Слава богу, значит, в этом мире мало что изменилось.

– Хозяин просил вас накормить, – заявила она, а я ответила:

– Спасибо, обойдусь. Где он, кстати?

– В кабинете. Вместе с Поэтом и… тем человеком.

– Вы Клима имеете в виду?

Я поднималась по лестнице с чемоданом, Лионелла следовала за мной, что позволило нам продолжить разговор.

– Я бы советовала вам проявить осторожность.

– Хозяину вы дали такой же совет?

– Он не нуждается в моих советах, – заявила Лионелла.

Я вздохнула, притормозив, и повернулась к ней.

– А я, по-вашему, в них нуждаюсь?

– Женщины редко думают головой, – осчастливила она.

– Это вы сейчас о ком?

– О вас, разумеется. Время моих безумных поступков прошло безвозвратно.

Возразить на это было нечего, и я вновь вздохнула.

– Это ли не преимущество зрелого возраста.

– Не уверена.

– Я у вас недолго поживу, – решила я ее порадовать.

– На вашем месте я бы не спешила. Рядом с хозяином вы, по крайней мере, в безопасности.

– И какая опасность мне грозит?

– Почему бы вам не пройти в вашу комнату? Она готова…

Я зашагала дальше, но от язвительности удержаться не могла:

– Вы быстро управились, учитывая, что позвонила я полчаса назад.

– Хозяин отдал необходимые распоряжения еще вчера.

– Ах, ну да, он же у нас провидец.

Лионелла распахнула дверь комнаты, но вместе со мной входить не стала.

– Я сообщу хозяину, что вы будете у него через двадцать минут. Этого времени хватит?

– За глаза. То есть, я хотела сказать, более чем.

Губы Лионеллы вновь подозрительно дрогнули.

– Добро пожаловать, – сказала она без намека на иронию. Хотела закрыть дверь, а я заметила:

– Кстати, это самая длительная наша беседа за все время.