Леший - Николай Старинщиков

– Еле тебя нашла, – щебетала дама. – Неделю кручусь, и все без толку, пока случай не помог. – Она указала рукой на головни…

– Где ты остановилась?

– У местного попа…

Я замер, прислушиваясь: за бугром, на соседней улице, двигался автомобиль. Электрический свет прыгал по огородам. Напарница быстро приблизилась и уже ухватилась за край сруба. Я не шевельнул пальцем. Через секунду она улеглась рядом, дыша мне в грудь. В руках у нее был израильский автомат.

Сеанс телефонной связи закончился, мы спрятали мобильники. Кошка недовольно открыла глаза. Я сгреб ее за шиворот и посадил у карниза.

Автомашина приближалась. Вот она выехала и остановилась на бугре, сразу потушив фары. Это был джип, внедорожник.

Напарница замерла. Почему-то я уже верил ей. Выходит, моя беготня по вагонам и все остальное – мартышкин труд. На кого же тогда я в вагоне наткнулся?

– Кстати, цела ли моя косметичка? – зашептала соседка, касаясь моих колен упругими бедрами. Господи, в такой момент ее интересовала пустяковая вещь.

– Цела, – пробурчал я недовольно, косясь в прицел.

Господа на бугре между тем, опустив стекло, нехотя жестикулировали в салоне. Пассажир показал в мою сторону пальцем, и водитель в ответ кивнул. Затем стекло поднялось до конца, оба субъекта вышли из машины, после чего громко квакнула сигнализация. Оба субъекта уверенно двигались в нашу сторону. Возле пожарища они остановились, затем, лавируя между обугленными досками и бревнами, приблизились к огороду.

– Приятно? – спросил один. – Смотреть на дело рук своих?

Наверно, он любил эту фразу и казался себе суперменом.

– Если честно, то не очень… – ответил другой.

– Идешь туда. Закладываешь термичку сроком на пять минут, подпираешь двери и возвращаешься. Короче, делаешь все так же, как и в прошлый раз. Усек?

– Скоро здесь не останется домов, – недовольно проговорил другой.

– Не твое дело. Термички должны быть расположены по всему периметру. На этот раз мы с ним покончим. Шеф будет доволен…

– Кто он? Можешь ты наконец сказать?

– Политик – вот кто. Иди и сделай для него это, чтобы не пришлось переделывать в третий раз. Скоро рассвет, а нам еще надо успеть вернуться.

Распоряжался старший по возрасту. Молодому приходилось исполнять чужие прихоти. Он ничего уже не мог поделать. Он подписался на облигацию займа, и жизнь у него после этого стала как сплошной заём. В руках он нес темную сумку с широкими ремнями.

Его покровитель остался на месте, тыча кнопки мобильника.

– Все нормально, – наконец произнес он, глядя в мою сторону. – Стоим на месте. Молодой пошел и сейчас повторит задание. Он исправит ошибку, Политик. Я лично контролирую.

До меня дошло: в огороде стоял не рядовой бандюган. Первым на мушку следовало брать именно его. Я показал в его сторону пальцем и ткнул в грудь даме. Та согласно кивнула и прицелилась из «узи». Шума будет много. Я положил ей руку на прицельную рамку, затем поднес палец к своим губам. Она опять кивнула. Выстрел из винтовки оказался беззвучным и почти без отдачи. Тупой кусок металла, безжалостно проскочив сквозь упрямый мозг, вошел в землю в чужом огороде. Руководитель операции, недавно говоривший по телефону, упал навзничь в крапиву. У него мелко тряслись ноги. Через секунду он затих.

Мы развернулись в другую сторону: фигура «брандмейстера» замерла в картофельной ботве у противоположной изгороди. Сейчас он перешагнет жерди и через минуту будет у цели. Дом тетки Матрены запылает, как свечка. Я коротко прицелился и положил любителя острых ощущений в картофельную ботву. Он и осознать не успел, что убит.

Поначалу я не думал его убивать, собираясь расспросить о людях, пославших его. Но его шеф проболтался раньше времени.

У меня слегка дрожали колени.

– Что с тобой, полковник? – прошептала напарница.

– Я впервые убил человека…

– Двоих…

– Я всю жизнь собирал информацию…

– Может, ты заплачешь? – проговорила она. – Это же мафия, Толик. Наркокартель, а ты кукситься вздумал.

– Откуда тебе известно?

– Я же не вчера сюда приехала…

Она не переживала о случившемся. Лежала спокойно, сосредоточенно глядя на восток. На горизонте, под бесконечной темной полосой, моргал крошечными огнями далекий город. Вероятно, напарницу можно было обнять за плечи, талию или чуть ниже, но я воздержался. Вдруг она неправильно поймет.

– Пора, – встрепенулся я. – До утра осталось совсем ничего. Надо избавиться от трупов.

Она согласилась одними глазами, мигнув обоими враз. Мы опустились вниз. Я подошел к убитому, нагнулся и обшарил карманы. Вынул ключи зажигания. В нагрудном кармане лежал тяжелый «магнум» – револьвер с длинным стволом пятидесятого калибра. Их совсем недавно стали выпускают в штатах – по тысяче баксов за штуку…

Рискуя провалиться в подполье сквозь обгоревшие половицы, мы вышли с пожарища на улицу. С ключами в руках я подошел к машине, сел в нее и запустил двигатель. Спустившись с пригорка, остановился возле поваленного забора, открыл заднюю дверь.

Вдвоем мы подошли к первому и, ухватившись за конечности, подтащили к машине и кинули в багажное отделении. Кинули – слишком громко сказано. Труп оказался невыразимо тяжел. Не дамское дело – покойников таскать, но женщина молчала. За вторым я отправился один. Взвалил на плечи труп и, спотыкаясь в ботве, двинулся назад. Превосходная позиция для стрельбы по мне. Меня же потом и обвинят в убийстве, коли пытался скрыть следы преступления. Наверняка на моей одежде обнаружат кровь. Тем не менее, напарница стояла около машины, ни малейшим движением не высказывая намерений сдвинуться хотя бы с места. Ей это было не нужно.

Покойник брякнулся рядом с приятелем. Машина дернулась и пошла, набирая скорость. Дама управляла машиной, я подсказывал, куда ехать.

Мы выехали за поселок и летели теперь вдоль речной гавани. Почти весь флот находился в плавании. Следовало удалиться подальше от Затона, однако на излучине оказался земснаряд. Утопить внедорожник не удастся. Мы развернулись, полетели поселком в обратную сторону и вскоре въехали в лес.

Напарница проворно выбралась из машины, достала из сумки убитого термические шашки и принялась разбрасывать по разным углам салона. Одну из них она расположила в горловине топливного бака, предварительно выставив на таймере самое короткое время. Этого хватит, чтобы скрыться в лесу. Шашка загорится и подорвет собой топливный бак. Мы ничего не взяли с собой из машины. Улики нам ни к чему. Все их оружие вместе с патронами осталось внутри салона.

Безжалостное устройство быстро отмеривало время. Мы торопились, чтобы не быть замеченными рядом с машиной, с каждой минутой удаляясь в лес. Вскоре раздался слабый взрыв, потом стали вразнобой стрелять от жары патроны…