Бермудский треугольник черной вдовы - Дарья Донцова

– Оскоромишься?

– Спасибо, увы, я за рулем, – напомнила я.

– Ладно тебе, в этом сиропе градуса нет, – усмехнулся старик, – и документы у тебя такие, что служба ДПС их смотреть не имеет права.

– Оно так, – согласилась я, – но я никогда не пью за рулем, можно в аварию попасть – и себя покалечишь, и других.

– Ишь какая правильная, – восхитился Валерий, – понюхай наливочку, может, согласишься тогда.

У меня под носом оказалась рюмка, я машинально сделала вдох… в носу зачесалось. Пришлось быстро отвернуться и чихнуть.

Валерий Филиппович засмеялся:

– Будь здорова, как корова. Ну, Ваня, давай побалакаем. Не люблю я все эти новые технологии, но надо признать, что с их помощью жизнь легче стала. Привез тебе маленькую такую штучку размером с палец, воткнешь ее в компутер – и читай хоть до утра. Но махонькая ерундовина даром не отдается.

Глаза босса чуть сузились.

– Что вы хотите?

Валерий Филиппович протянул Ивану листок.

– Там написал. Время сейчас, Ваня, такое, ты мне – я тебе.

Шеф пробежался глазами по тексту и разозлился:

– Никогда!!!

Валерий Филиппович взял графин и начал наполнять свою рюмку ликером. Я глянула на бордовую жидкость, ощутила царапанье в носу, чихнула и вдруг поняла: что-то не так. Платье, купленное у Ани, мне очень идет, юбка у него широкая, торчит в разные стороны и хорошо маскирует мою совсем не маленькую попу. А вот лиф обтягивающий, я не могу высоко поднять руки, и спину приходится держать очень прямо, как балерине. Если хоть самую малость горблюсь, ткань на боках и лопатках сильно натягивается, мешает глубоко дышать. Но сейчас наряд стал свободнее. Я опять чихнула, услышала звук: «Шшишши», замерла, чуть повела плечами, придвинулась вплотную к столу и, радуясь тому, что мужчины, не обращая на меня ни малейшего внимания, тихо ведут разговор, осторожно начала ощупывать свой левый бок. Пальцы нашарили разошедшийся шов платья. Я похолодела. Я от души наелась, поэтому слегка увеличилась в объеме в области желудка. Тесный наряд натянулся как на барабане, шов начал слегка расходиться. Потом я пару раз чихнула, и шов еще сильнее разошелся. Звук, который только что долетел до моего слуха, напоминает треск, который издает разрываемая марля. Платье сшито из какого-то тонкого материала, наверное, он сечется, и сегодня вещи шьют без запаса на швах, экономят на всем. Теперь главное – не делать резких движений, не чихать, не кашлять, громко не разговаривать, сесть как можно более прямо, не есть, не пить, не дышать глубоко, тогда, надеюсь, платье не лопнет прямо на мне.

– Хорошо, – ворвался в уши голос босса, – по рукам. Давайте реквизиты счета, сумма сейчас упадет.

– Информация эксклюзивная, – противно заулыбался Валерий Филиппович, – я не один ее добывал, с помощником. Гонорар не себе оставлю, ему передам. Получается, что с пустыми руками уйду. Ну да ладно, с отцом твоим мы дружили, ради его памяти пойду тебе навстречу. Отдам флешку, но…

– Что еще? – ледяным голосом спросил Иван Никифорович.

– Танечка у нас сидит с несчастным личиком, – промурлыкал Валерий Филиппович. – Душенька, голова заболела? А ты выпей!

Перед моим носом снова появилась хрустальная рюмка с ликером. Я чихнула.

«Тррр», – издали швы платья.

Стало понятно, что лиф начинает расходиться.

Валерий вскочил:

– Сейчас отойду руки помыть, вернусь, выпьем с Танюшей на брудершафт, расцелуемся, и я отдам флешку. Условие мое такое. Хочу с Танечкой на «ты» перейти, другом ей стать.

Гадко хихикая, пенсионер резво ускакал из зала.

– Вот старый павиан, сто лет в обед, а туда же! – разозлился Иван. – Извини, Тань, раньше он так открыто к дамам не лез. Всегда бабником был, моя мама его терпеть не может. Она мне подробности не докладывала, но, думаю, гаденыш когда-то ей непристойное предложение сделал и по морде получил. Хотя не все такие щепетильные, как моя мама. Валерий большим начальником был, характер у него мерзкий, мужик мстительный, злопамятный. Одни сотрудницы его боялись, думали, если откажут сластолюбцу, он их потом со службы попрет, другие надеялись с помощью дивана карьеру сделать. Но большой начальник все же не государь император, а безнаказанность притупляет инстинкт самосохранения. Этот гиббон попытался задрать юбку новой секретарше одного из отделов. Девушка только на работу устроилась, Валера решил, что красавица – легкая добыча, но не знал самец, что скромная вчерашняя студенточка – племянница нашего Верховного главнокомандующего. Не сказал ему никто, может, нарочно. Объект сексуальных желаний вмиг пожаловался дяде, и проводили Филипповича на заслуженную пенсию. Со всем почетом пинок под задницу дали, правды не сообщили, уволился он по состоянию здоровья. Но почему-то все в конторе в курсе произошедшего были. Сейчас Валерий торгует информацией. Прайс-лист прост: либо деньги, либо услуга за услугу. Я для него ничего делать не намерен, заплачу. Но мерзавец решил к тебе на моих глазах приставать?! Ну уж нет! Без него раздобудем сведения. Руки чешутся ему врезать. Таня, двигаем отсюда.

– Пожалуйста, не кипятись, – шепотом попросила я, – похотливая обезьяна собрала необходимые нам данные. Давай дождемся его возвращения, я вытрясу из него флешку.

– Трухлявый гриб намерен с тобой выпить, – вскипел босс, – сначала бокал опрокинет, потом целоваться полезет. Почему ты шепчешь?

– Ну, как вы тут? – прокурлыкал Валерий, садясь за стол. – Флешечка в кармане нагрелась. Танюша, давай на брудершафт!

Иван стал похож на вареную свеклу.

– Конечно, мы с вами выпьем, – улыбнулась я, – но сначала носитель информации на стол.

– Нет, кисонька, – возразил Валерий, – надобно прежде друзьями стать. Держи ликерчик. Таково мое условие.

Делать нечего, пришлось взять рюмку, и мы с Валерием выпили дуэтом. Потом дедок схватил меня за плечи, дыхнул в лицо ликером, я чихнула… и тут верх платья распался на две части и упал на юбку.

– Это что такое, старый козел! – заорал босс. – Как ты посмел на Тане одежду разорвать? Официант, плед! Быстро! Скорей!

Я быстро села на стул и прикрылась льняной салфеткой. Господи, хорошо, что в маленьком зале никого, кроме нас, нет, и как здорово, что я догадалась надеть под платье красивый новый лифчик. А ведь могла пойти в старом, затрапезном…

Официантка накинула мне на плечи легкое одеяло, я живо в него закуталась.

– Мерзкий павиан, – бушевал Иван Никифорович, – совсем охамел? Сейчас таких люлей огребешь…!..!..!

Несмотря на неловкость ситуации, мне стало смешно. Интеллигентный босс, оказывается, умеет материться, как пьяный бомж.

– Ваня, Ваня, – забубнил старик, – честное слово, я ничего плохого не делал, только за плечики взял тихонечко.

– …!..!..! – неистовствовал начальник. – Она сама на себе платье разодрала по-твоему?…!..!..! Сейчас вызову полицию! Сексуальное нападение! Свидетели все официантки и я. Посадят тебя, говнюка, на нары. Уж я постараюсь! Совсем из ума выжил? На мою сотрудницу покусился? Хочешь статью «за нападение при исполнении» получить? Да как ты посмел… Г-р-р-р-р!