Могила для горбатого - Александр Чернов

Женька был в состоянии близкому к обмороку. Стараясь не смотреть на труп, он промямлил:

— Я ни в чем не виноват…

Слова парня еще больше взбесили Хряка. Он снова ударил его и прошипел:

— А кто же тогда его прошляпил? Я что ли? Убью, паскуда! — и Деев снова замахнулся.

Женька инстинктивно сжался, втянув голову в плечи.

— Я ни в чем не виноват! — чуть не плача повторил он. — Шиляева на скамейке не было. А хозяина я увидел уже у самой двери.

— Ладно, Хряк, не трогай его, — неожиданно пришел на помощь парню Нечистый. — Сейчас не до разборок. Ищем бабки и сматываемся, пока кто-нибудь еще из семейки домой не заявился.

Алиферов был прав. Деев, слегка выпустивший пар, схватил Женьку за шею и толкнул к двери в одну из комнат, с таким расчетом, чтобы парень переступил через труп.

— Иди, ищи бабки, щенок! — рявкнул он.

Женька прыгнул и, чтобы не упасть, схватился за дверной косяк. Желудок у него был пустой, не то парня непременно вырвало бы.

Комната, куда он вошел, была небольшой. В ней стояли две кровати у двух противоположных стен, письменный стол, книжный шкаф и шифоньер. К счастью, искать ничего не пришлось. Нечистый обнаружил в спальне в одной из прикроватных тумбочек то, что искал — толстую пачку денег, перетянутую резинкой.

— Все, мужики, уходим! — сказал он громко, возвращаясь в прихожую.

Хряк выскочил из кухни. Майка на нем была в крови. Пришлось снять. Из груды одежды, валявшейся на полу в зале, он выбрал рубашку. Она оказалась ему такой маленькой, что даже не застегивалась на пуговицы. Но уж лучше щеголять голой грудью, чем окровавленным.

Выйдя из квартиры, прикрыли дверь и на лифте спустились на второй этаж, на тот случай, если на первом окажутся люди, дожидающиеся лифта. Осторожно сошли по лестнице. В подъезде никого не было.

Шиляев сидел под деревом на скамейке. Нечистый сделал ему знак следовать за ними. Стараясь не спешить, спустились с бугорка, сели в машину. Последним на переднее сиденье плюхнулся Сашка и Алиферов включил скорость.

— Хозяина квартиры видел? — спросил Нечистый Шиляева.

— Какого еще хозяина? — удивился тот, моргая, белесыми ресницами.

Лицо у Алиферова стало каменным. Дурной признак.

— Значит, Женька не врет, — заключил он, обращаясь скорее к Дееву, чем к наркоману. — Сашки действительно не было на скамейке, и он ничего не видел, иначе утверждал бы, что подавал сигнал и виноват во всем Женька. — Неожиданно наотмашь он ударил Шиляева кулаком в живот. — Проворонил, паскуда, корейца! — сказал он голосом, похожим на шипение змеи.

Удар пришелся в солнечное сплетение. Хватая ртом воздух, Шиляев согнулся пополам и испуганно простонал:

— Да ты что, Вовка! Я глядел в оба! У меня даже муха без документа не пролетала! — Он разогнулся и тут же получил новый удар пятерней по затылку, на сей раз от сидевшего сзади Хряка. Сашка сильно стукнулся лбом о крышку "бардачка" и со слезами на глазах заныл: — Хватит вам, мужики, в чем дело-то?

— Муха, говоришь, не пролетала?! — гаркнул Деев и снова кулаком в бок ударил Шиляева. — Говори, падло, куда уходил!

Не разгибаясь, Сашка вжался в угол машины.

— Ну, заходил я в магазин на пару минут, — заскулил он униженно, — "Фанты" попить.

Брызгая слюной и дико вращая глазами, Деев принялся лупить наркомана по спине, в бешенстве выкрикивая:

— Сука! Паскуда! Падло! Пока ты там прохлаждался, в дом хозяин вернулся! Из-за тебя, гнида, пришлось его грохнуть! Завалю к чертовой матери!..

При каждом ударе Шиляев вздрагивал, и все плотнее прижимался к углу "Жигуленка". Странное дело, но бешенство Хряка успокаивающе действовало на Нечистого. Когда он заговорил, голос его звучал ровно, немножко грустно и укоризненно:

— Дважды ты меня подвел, Сашка. Один раз с Серебряковой, второй с корейцем. В третий раз пощады не жди… Ладно, Хряк хватит, — он сбросил газ и притормозил у обочины. — Чего после драки кулаками махать? Дело сделано и ничего уже не поправишь…

Деев откинулся на спинке сиденья, достал сигареты и нервно закурил. Остатки негодования волнами бродили по его телу, вздымая грудь. В один из таких всплесков он с ненавистью пробурчал:

— Ублюдок! Из-за тебя грех на душу взял!

— Короче так, мужики, — объявил Нечистый и потянулся к пачке сигарет, которую Деев все еще сжимал в своих руках. — О том что сегодня произошло — забыли. Кореец уже никому ничего не расскажет. Его баба рож наших не видела. Так что свидетелей нет. — Он прикурил и обернулся к Женьке. Перед парнем снова сидел добренький дядя. — Ты, братишка, отцу ничего не говори, и я тоже не скажу, будь уверен. А взамен я обещаю: ни на одно дело больше тебя с собой не брать, и вообще, прекратить с тобой какие-либо контакты. Договорились?

Женька кивнул.

— Ну, вот и ладушки, — Нечистый взглянул на Шиляева. — И ты, Сашка, жене не сболтни.

Наркоман наконец-то посмел разогнуться и принять более достойную позу.

— Да я же могила, Вовка! Ты меня знаешь! — заверил он поспешно. Шиляев был так жалок и запуган, что готов был лизать Нечистому и Хряку руки, если они этого потребовали.

— Вот-вот, — Алиферов затянулся и выпустил Шиляеву дым в лицо. — Ляжешь в могилу, если лишнее брякнешь. А теперь поедем к тебе домой, выпьем. Как говорят фраера, стресс снимем.

— Верно говоришь, — согласился Хряк. — Напиться хочу и забыться. А то кореец этот окровавленный до сих пор в глазах стоит. Поехали!

Нечистый завел мотор. У Женьки во рту было сухо, аж язык к небу прилипал. Он всухую сглотнул и негромко сказал:

— Не хочу я пить. Мне дурно. Я домой хочу.

— Будешь делать то, что тебе скажут, — с нотками угрозы произнес Деев.

— Пусть идет, — неожиданно смилостивился Нечистый. — Ему в себя прийти нужно. Первый раз, наверное, труп увидел. Иди, Женька, и помни о нашем уговоре.

Парень поспешно выскользнул на дорогу, а Алиферов тронул с места автомобиль.