Убийства павлиньим пером - Джон Диксон Карр

– Все дело в том, что это вы, к несчастью, и привели его, Дервент. Вы сыграли хорошенький маленький трюк, приведя сюда полицию. Посмотрите на это! «В четверг, 1 августа, ожидается чаепитие на десять персон в номере 5Б по Ланкастер-Мьюз, в точности в 9.30». Поскольку это написал не убийца, вы не думаете, что он мог заинтересоваться, почему и кто это написал? Не думаете ли вы, что он мог почувствовать искушение узнать?.. Что вы говорите, сэр Генри?

– Такая возможность есть, – признал Г. М. – Ты уже думал об этом, не так ли, сынок?

– Что вы хотите этим сказать?

– Ну… вот что. Я сомневаюсь, стал бы ты стоять тут перед нами так свободно и весело, с открытой дверью в коридор, рассказывая нам вещи, которые более чем разрушают схему убийцы с десятью чайными чашками, если бы думал, что он может стоять в коридоре и слушать с пушкой в руках. Говорю тебе, Мастерс, нам нужно было это выслушать. Нам следовало послушать о Дартли, иначе мы не знали бы, на каком свете находимся. Но я также говорю тебе, что последние десять минут я сижу здесь и у меня мурашки ползут по спине, словно я – терка для мускатного ореха.

Соар уныло улыбнулся:

– Нет, меня это не тревожит. Кроме того, вы забыли, что убийца умеет появляться и исчезать, когда только захочет. Может быть, он уже ушел. Или решил не показываться нам, пока не стукнет половина десятого. Но если он действительно желает сыграть с нами злую шутку, жаль, что он не решил показаться сейчас.

В этот момент кто-то постучал во входную дверь. Позже Мастерс утверждал, что в комнате не было человека, включая самого Г. М., чье сердце не ушло бы пятки. Между тем стук в дверь стал громче шума дождя, бившего в окна. На мгновение он прекратился, но начался снова.

– Это – не наши люди, – сказал старший инспектор. – Они не двинутся с места, пока я не подам им светового сигнала. Вот. – Он обернулся к Полларду: – Пойди к парадной двери с этим фонариком. Впусти любого, кто бы там ни был, и приведи его сюда, только никого не выпускай. А когда это сделаешь, снова подойди к парадной двери и посвети на улицу фонариком три раза. На зов явятся Райт и Бэнкс. Ну давай пошевеливайся!

В холле было очень темно, но веерообразное окно над дверью все же пропускало слабый свет с улицы. Поллард обошел справа колонну винтовой лестницы и услышал слева сочное тиканье старинных дедовских часов. Он невольно посветил фонариком на циферблат и увидел, что стрелки показывают пять минут десятого. Потом открыл парадную дверь.

– Это дом мистера Бенджамина Соара? – мелодично спросила крупная блондинка.

– Да, мадам.

– Я – миссис Джереми Дервент. Мой муж здесь?

– Да, мадам. Не будете ли так добры войти?

Она рассматривала его в полумраке, слегка наклонив голову в сторону. И хотя Поллард не мог видеть ее лица, он почувствовал, что миссис Дервент усмехнулась.

– Но какой дворецкий! – воскликнула она. – Вы, несомненно, тот юный сержант полиции, который предпринимал такие невероятные усилия, чтобы повидать меня сегодня днем? В данных обстоятельствах я не думаю, что мне следует входить. Если только…

– Ваше такси уехало, – подсказал Поллард, когда она уже повернула назад. – Вы промокнете. Я думаю, вам все же лучше войти. – Он протянул руку и сомкнул пальцы вокруг ее запястья, которое под плащом было гладким и мягким. – Я ничего вам не сделаю, миссис Дервент, но предостерегаю вас, что, если вы издадите хотя бы звук, его услышат только наши люди на улице.

Она рассмеялась, и он отошел, чтобы пропустить ее мимо себя в коридор. Следуя за ней, Поллард освещал им дорогу фонариком. Миссис Дервент не оборачивалась. Сержант не знал, какое впечатление произведет ее появление, но понимал, что встреча Дженет Дервент и сэра Генри Мерривейла будет любопытной, и не хотел бы ее пропустить.

– Миссис Дервент, сэр, – произнес он в дверях библиотеки и увидел, как вытянулись лица мужчин. И хотя сержант помнил, что ему было велено вернуться к парадной двери, он еще какое-то время потоптался на месте. Потом, выругавшись сквозь зубы, вернулся к входной двери, высунув голову в сырую непогоду, и трижды посветил фонариком. Через несколько минут из измороси материализовались две фигуры, двинулись мимо конюшни и остановились у парадной двери. Сержанта Бэнкса Поллард знал довольно хорошо, а сыщик Райт был ему известен как хороший человек.

Бэнкс закрыл дверь, отодвинул Полларда в сторону и не громче, чем тиканье часов, спросил:

– Что, черт побери, здесь происходит? Я как раз шел с обходом и…

– Погоди, послушай! – попросил Поллард, не обращая внимания на то, что Бэнкс, отряхнув свою шляпу, окатил его водяным душем. – Кто-нибудь пытался выйти отсюда, с тех пор как мы вошли?

– Нет. Как я уже сказал, я пошел с обходом. В этом-то все и дело. Никогда не слышал, чтобы такое количество копов собралось в одном месте со времен битвы на Сидней-стрит. Брр! Здесь можно курить? Знаешь ли ты, что Его Величество Босс приказал следить за каждым участником этого дела сегодня с полудня? Ну так вот, большинство из них притащились сюда или куда-нибудь поблизости. Мы только что это выяснили. Этот юрист, Дервент, внутри. Соар внутри. И теперь еще какая-то женщина – я почти уверен, что это миссис Дервент.

– Послушай, но если за ними следили… Да, Дервент здесь, и Соар здесь, но кто тот третий человек, который вошел сам через боковую дверь в четверть девятого?

– Не знаю, – ответил Бэнкс. – И похоже, никто не знает. А ты знаешь парня по имени Гарднер?

– Это он в доме?

– Нет, в доме его нет. Знаешь, что он делает? Сидит на стене с констеблем Митчеллом. Этот Гарднер умен, он с самого начала сообразил, что Митчелл за ним следит, и заставил его побегать. Протащил через весь город к Лондонской башне, провел через всю выставку в башне, потом снова вернул через Чипсайд к Святому Павлу, заставил подняться по сотне миллионов ступенек в собор, три раза обошел Галерею шепотов – кстати, Митчелл думает, что он слышал всякие умные замечания, которые просто витают в воздухе в Галерее шепотов, – наконец, вернулся автобусом в Вестминстерское аббатство… Ну, в общем, таскал его таким образом до самого вечера. Затем он подождал, когда Митчелл наткнется на него, и сказал: «Послушай, парень, я устроил тебе поучительный день и дал тебе возможность расширить кругозор; но мы оба теперь товарищи по несчастью, так что давай посидим и посмотрим, что произойдет». Вот они теперь и сидят вместе на стене конюшни под деревом, курят сигареты и говорят о пушках. Так я снова спрашиваю тебя, что происходит?

– Бог его знает. А как насчет Филиппа Китинга?

– Это я могу тебе сказать. Никаких следов его присутствия поблизости не наблюдается, насколько я знаю.

– Тогда кто же все-таки этот третий человек в доме? Ты точно уверен, что он вошел и не выходил?

– Точно. Я не знаю, кто он. Это не моя работа. Моя работа…

– Да, я забыл. Пройди к старшему инспектору.