Деньги на ветер - Эдриан Маккинти

— Что-что ты сказал? — не расслышал Пол.

— Ни с кем я не разговариваю, — громко повторил Джек и опять подмигнул мне.

— Хорошо. Мы ведь ничего пока не знаем. Не смогу дозвониться в агентство, позвоню Дэни Такеру в «Юниверсал»! — закричал Пол.

— Валяй. Я тут душу облегчаю. И ты неправ, я рад, что мы не в Лос-Анджелесе. Там такое напряжение меня бы убило. И кстати, твою мать, разве не в том твоя работа, чтобы снимать мое душевное напряжение?! — прокричал Джек в сторону лестницы.

— Вали к себе, на хрен, я тебя не приглашал! Черт, заткнись, я до его секретаря дозвонился! — И Пол закрыл дверь в спальню.

Джек стоял у лестницы, начесывая себе волосы.

Я снова включила пылесос и, поднимая половики, стала собирать под ними пыль. Джек некоторое время наблюдал за мной, потом выдернул вилку пылесоса из розетки и простонал:

— У меня голова раскалывается. Ты бы веником, что ли, или щеткой, или еще чем-нибудь. Слушай, в конце концов, может, придешь завтра?

— Si, señor. — Я опустила глаза.

Убрала пылесос в чулан под лестницей и пошла к парадной двери.

Джек догнал меня, остановил, взяв под локоть:

— Подожди. Извини. Сегодня тоже можно, но, пожалуйста, без шума. И прошу прощения за выражения. Понимаешь, сейчас у нас тяжелое положение. Я уже однажды проморгал хороший фильм. Если еще раз… Я не знаю…

— Ладно, — согласилась я.

Порывшись под лестницей, я нашла веник — не исключено, что из киношного реквизита, — абсолютно бесполезная вещь, только пыль гонять. Джек ушел на кухню выпить. Я взглянула на часы. Одиннадцать. Быстро я сегодня управилась. После Пола мне оставалось убраться только у Джека. В обычный день я бы занялась уборкой домов в нижней части Фэрвью, а закончила бы магазинами на Пёрл-стрит. Но обычных дней пока просто не было. Эстебан запрещал нам работать на жителей Фэрвью, пока он не выяснит, нет ли среди них сотрудников СИН.

Это значило, что после уборки у Джека у меня весь день свободен, а раз так, то можно повидать миссис Купер — в составленном Рики списке людей, с которыми необходимо побеседовать, она значилась под номером два.

Я уже почти все подмела, и тут в гостиную вернулся Джек, сел на софу и включил телевизор. Пил он что-то розовое, пенящееся и ворчал себе под нос:

— Ублюдки, всего вам доброго… Лысый ублюдок…

Кто такой этот «лысый ублюдок», я не сразу поняла, только когда на пороге появилась мрачная фигура с редким пушком на макушке, стало ясно, что вот теперь-то я увижу настоящий спектакль.

— Мария, ты не откроешь, а? — попросил Джек.

Я подошла к двери, открыла, и мимо, слегка отодвинув меня, протиснулся человек.

— Меня ждут, — сообщил он.

Джек поглядел в нашу сторону, но, как мне показалось, совсем не обрадовался.

— Привет, Джек, как делишки? Как проводишь отпуск? — сказал человек.

— Боб, Боб, Боб, совсем затрахал меня этот отпуск, старина.

Боб сел в кресло напротив Джека:

— У тебя расстроенный вид. В чем дело?

— Ох, Полу сегодня с утра позвонил Билл Гейс. «Фокус» тянет с началом съемок. То есть уже сейчас ясно, что весной они не начнутся. Самое раннее — осенью. Я не понимаю, что там, на хрен, вообще творится.

— О каком фильме речь?

— Фильм один, «Орудийный металл». Господи, я все свои яйца сложил в этот «Титаник». Было у меня несколько предложений — отказался. В Лос-Анджелесе через две недели должны были начаться репетиции. И разумеется, Гринграсс на Фудзи или где-то еще, короче говоря, недоступен.

Боб кивал:

— А что Пол?

— Считает, что надежда есть. Пытается хоть что-то разузнать. Говорю тебе, этот гребаный проект с самого начала был обречен на неудачу. Ты бы знал, через что мне пришлось пройти! Ты понятия не имеешь. Перекроили характеры героев. Изменили образы. Похоронили изначальную концепцию фильма в духе видеоигры. Теперь по сюжету британец девятнадцатого века оказывается в будущем.

— Звучит многообещающе.

— Точно. Изначально, то есть около миллиона лет назад, это задумывалось как фильм для Джуда Лоу, мать его…

— Это все из-за забастовки сценаристов? Этим ублюдкам еще везет, что мы пускаем их в здание. В былые времена их бы всех просто поувольняли.

— Нет. С ними это никак не связано, тут что-то другое, но что, я не понимаю.

Боб ободряюще рассмеялся.

— Так чего ты в таком случае напрягаешься? Ведь пока ничего не известно, — успокоил он.

— Да мне и не надо знать. Я обречен, старина. Я ведь мог получить роль Колина Фаррела в «Особом мнении». Чуть-чуть не получил… Господи, такие фильмы делают актера звездой! Мы с Крузом… Нет, серьезно! Не то, что «Вот ваш кофе, сэр» в «Миссии-три». Мы могли бы подружиться. Господи, я бы даже сайентологом сделался, как он… — заверил Джек.

— Тебе бы посмотреть ту запись на ю-тьюбе, ты совсем псих, можно справочку получать, — сказал Боб, хихикая.

— Да пусть хоть псих, лишь бы разбогатеть, как Круз. В Голливуде психи — третья по численности категория после голубых и евреев. Не хотел обидеть, Боб.

Боб только улыбнулся:

— Какие обиды! Я и не такое слыхал. Я ведь еще с Сэмом Пекинпой работал, пока ты в школу ходил. Знаешь такого режиссера? За крутой характер его прозвали «Кровавый Сэм».

— Как не знать. Над каким фильмом?

Боб покачал головой и ответил вопросом на вопрос:

— Сказать, почему я купил здесь дом? Чтобы быть подальше от профессиональных разговоров и прочего дерьма.

— Извини, да, я ведь тоже. Да, ты прав. Давай сменим тему. Ты когда приехал?

— Вчера вечером.

— Из Лос-Анджелеса?

Боб взглянул на меня и обратился к Джеку:

— Ей можно доверять?

Джек усмехнулся, объясняя:

— Это Мария. Мы старые друзья. Не заблуждайся, она вовсе не горничная, снимается в ремейке фильма с Элли Шиди, у нее просто такой метод работы над ролью. Ведь так, Мария?

— Si, señor Джек.

Боб хмыкнул и продолжал:

— Кажется, договор наклевывается. Поговорю с Полом. Может быть, получится что-то с «Хоббитом». Ш-ш… Позже… Посетил я Скоттсдейл, клуб для гольфа — тридцать семь и восемь десятых по Цельсию в декабре. Бывал когда-нибудь в «Деревенском клубе Счастливой долины»? Прекрасное место. Сыграл всего полраунда. Если не считать происшествий, когда игроков поражала молния или у кого-то останавливалось сердце, случай беспрецедентный.

Джек кивал, но я видела, что он не слушает.

— Слишком дорого, чтобы бросить, не доиграв, — объяснил Боб. — В гольф хорошо играть на омытых дождями шотландских вересковых пустошах, где температура бодрящая, опускается до десяти по Цельсию. Тридцать семь в тени — не для меня. Бывал в Шотландии, в Сент-Эндрюсе?