Если наступит завтра - Сидни Шелдон

– Но как вы нашли? – спросила Трейси.

– Мы не уполномочены давать вам какую-либо информацию, – ответил Тревор.

– Вы арестованы. Мы имеем право хранить молчание и сделать подарочек адвокату до того, как Вы что-нибудь скажете. Все, что Вы скажете теперь, может быть использовано как доказательство против Вас. Вы понимаете?

Она шепотом ответила:

– Да.

Том Бауэрс сказал:

– Простите, пожалуйста, я знаю о Вашем прошлом и мне действительно неприятно.

– Ради Христа, Том, – сказал старший. – Это ведь не социальный визит. – Знаю, но тем не менее.

Старший протянул пару наручников Трейси.

– Пожалуйста, ваши запястья.

Сердце Трейси забилось. Она вспомнила аэропорт в Новом Орлеане, когда впервые ей надели наручники.

– Пожалуйста! Неужели вы сделаете это?

– Да, мэм.

Молодой человек сказал:

– Могу ли я поговорить с тобой наедине, Деннис?

– Да.

Двое мужчин вышли в коридор.

– Ради Бога, Деннис, неужели так необходимо надевать на нее наручники? Она не собирается убегать.

– И когда ты только вырастешь? Когда ты проработаешь в бюро так же долго, как и я.

– Пошли. Дай ей шанс. Она так смущена.

– Мне безразлично, что она собирается делать.

Она больше не могла слушать остальное. Да и не хотела.

В этот момент они вернулись в купе. Старший выглядел зло.

– Хорошо, – сказал он. – Мы не будем надевать на вас наручники. Вы сойдете с нами на следующей станции. По радио мы вызвали машину из бюро. Вы останетесь в своем купе. Ясно?

Трейси кивнула, не имея сил ответить. Молодой человек, Том Бауэрс, сочувственно пожал плечами и сказал:

– Надеюсь, я сделал для вас все, что мог. Больше никто ничего не мог сделать. Сейчас – уже нет. Было слишком поздно. Они поймали ее с поличным. Полиция как-то выследила ее и сообщила в ФБР.

Агенты вышли в коридор, о чем-то говорили с проводником. Бауэрс указал на Трейси и что-то сказал. Но что – она не расслышала. Проводник кивнул. Бауэрс закрыл дверь купе, и Трейси показалось, что за ним закрылась дверь камеры.

За окнами проплывали деревни, вспыхивали огоньки, но ничто не интересовало Трейси. Она сидела, словно парализованная. В голове только и гудело, что ничего нельзя сделать. Второго такого случая не будет. Она преступница. Они дадут ей максимальный срок, но уже не будет дочки начальника. И она уже не сможет рисковать ради нее жизнью. А там… там бесконечные серые дни до конца и Большие Берты.

Но как же они поймали ее?

Только один человек знал о преступлении, и это был Конрад Морган, но у него не было весомых причин отдать ее и драгоценности в руки ФБР. Наверное, какой-то клерк в магазине узнал о плане и предупредил полицию. Все-таки непонятно. Следующая остановка будет началом ее пути в тюрьму. Сначала будет предварительное следствие, потом суд, потом… Трейси прикрыла глаза, отказываясь думать о будущем. Она чувствовала, как горели ее щеки.

* * *

Экспресс сбавил скорость. Трейси задыхалась, ей не хватало воздуха. Агенты ФБР с минуты на минуту должны были прийти за ней. Показалась станция, и через минуту экспресс остановился. Время идти. Трейси закрыла сумочку, накинула пальто и села. Она уставилась на дверь купе, ожидая, когда она откроется. Шли минуты. Но мужчины не появлялись. Что случилось? Она вспомнила их слова:

Вы сойдете с нами на следующей станции. По радио мы вызвали машину бюро. Вы не покинете это купе.

Она слышала, как проводник прокричал:

– Все сошли.

Трейси начала волноваться. Может, они имели в виду, что будут ждать ее на платформе. Так, должно быть. Потому что, если она останется в поезде, они могут обвинить ее в попытке бежать и все еще более осложнится. Трейси схватила сумку, открыла дверь и вылетела в коридор. К ней подошел проводник:

– Вы сходите здесь, мисс? – спросил он. – Вам не надо торопиться. Позвольте помочь вам. Женщина в вашем положении не должна поднимать тяжести.

Трейси опешила:

– В моем положении?

– Вы не должны стесняться. Ваши братья сказали мне, что вы беременны, и велели за вами приглядывать.

– Мои братья?

– Приятные ребята. Они, действительно, беспокоятся о вас.

Мир перевернулся. Все шло шиворот-навыворот. Проводник поднес сумку Трейси к выходу и помог ей сойти. Экспресс тронулся.

– Не знаете, куда отправились мои братья, – прокричала Трейси.

– Нет, мэм. Они впрыгнули в такси, когда экспресс остановился.

С ювелирными украшениями на миллион долларов.

* * *

Трейси направилась в аэропорт. Только здесь она могла отыскать их. Если люди садятся в такси, это значит, у них нет своего транспорта. И скорей всего они хотят смыться как можно скорее. В такси она думала, как же ловко они провели ее. О, да, они были слишком добры, оба. По-настоящему добры. Она даже покраснела, думая, как она могла попасться на доброго дяденьку-полицейского.

Ради Бога, Деннис, неужели необходимо надевать на нее наручники? Она не собирается убегать.

Когда ты собираешься, наконец, повзрослеть? Когда ты проработаешь в бюро столько, сколько я.

Бюро? Они, вероятно, оба не в ладах с законом. Ну, тогда она попытается вернуть драгоценности. Она слишком много пережила, чтобы ее провели эти два артиста. Она должна добраться до аэропорта вовремя.

Она приподнялась с сиденья и сказала водителю:

– Пожалуйста, быстрее.

* * *

Они стояли у посадочной линии около двери, и она не сразу узнала их. Молодой, который назвался Томасом Бауэрсом, был без очков, глаза поменяли цвет и стали серыми, усов также не было. Старший мужчина лишился роскошной черной шевелюры и был абсолютно лыс. Но ошибиться она не могла. У них не осталось времени поменять одежду. Они уже почти подошли к выходу на посадку, когда Трейси подошла к ним.

– Вы кое-что забыли, – сказала она.

Они обернулись и с удивлением уставились на нее. Молодой мужчина нахмурился:

– Что вы делаете здесь? Машина из бюро, наверное уже ждет вас на станции, – его южный акцент стал еще заметнее.

– Почему бы нам вместе не отправиться и не поискать ее, – спросила Трейси.

– Мы не можем. Мы уже занимаемся другим делом, – объяснил Тревор. – Мы должны попасть на этот самолет.

– Сначала отдайте мне мои камни, – потребовала Трейси.

– Боюсь, что мы не сможем. Это вещественные доказательства. Мы пришлем вам квитанцию об изъятии.