Виртуальная семья - Миюки Миябэ

— Да, я слушаю.

— Когда вы впервые заподозрили меня?

— Ты правда хочешь знать?

— Да, хочу, скажите, пожалуйста.

— Боюсь, ответ тебе может не понравиться.

— Ничего страшного. Да и вообще, какая разница? — Ее голос дрогнул и сорвался. — Мои чувства никогда никого не интересовали, так что я привыкла. Мне надо знать, где именно я ошиблась.

Тикако опустила глаза.

«Как же они похожи на маму и дочку!» — подумал Такегами.

— Мы почти с самого начала были в курсе того, что ты копалась в папином компьютере, — сказал он, — еще до того, как занялись проверкой винчестера.

Казуми наморщила нос. Если бы такое проделал взрослый человек, у него на носу потом надолго осталась бы морщинка, но юный возраст позволял девочке морщить нос безнаказанно, без всякого ущерба для состояния кожи.

— Помнишь, мы брали у тебя и у мамы отпечатки пальцев? Мы тогда проверяли личные вещи господина Токороды и искали на них отпечатки посторонних людей, возможно имевших отношение к преступлению, поэтому требовалась дактилоскопия членов семьи убитого.

— Да, помню. Мне тогда все пальцы перемазали черными чернилами, которые потом никак не смывались.

— Точно, эти чернила очень сложно оттереть. Наши отпечатки пальцев тоже проверяют на тот случай, если мы что-нибудь нечаянно заденем на месте преступления.

— Короче говоря, вы нашли кучу моих отпечатков на папином ноутбуке?

— Да. А еще мы узнали, что компьютер господина Токороды не был защищен никаким паролем. Все содержавшиеся в нем файлы были доступны кому угодно. Нам оставалось лишь сложить два и два, чтобы получить четыре.

Хотя на самом деле никто из следователей поначалу не заметил, что все персональные данные в компьютере убитого не защищены: кто бы мог подумать, что отец оставит ноутбук без пароля, зная, что его дочь следит за ним?

— Если честно, я не особо переживала из-за отпечатков пальцев, — спокойным голосом сказала Казуми. — Я думала, что, поскольку это наш домашний компьютер, наличие на нем моих отпечатков не вызовет подозрений.

— Все верно, поначалу ты была вне подозрений, потому что на самом деле в очень многих семьях родители и дети пользуются одним и тем же компьютером. Никто не считал тебя причастной к этому делу, так что до недавнего времени тебя даже не собирались вызывать на допрос в участок.

Эта фраза настолько удивила Казуми, что она подняла голову и вопросительно посмотрела на Такегами.

Полицейский заметил, что в ней произошла перемена: ее взгляд стал совсем другим, не таким, каким был днем, когда она впервые появилась на пороге кабинета для допросов. Казуми изменилась: в ее поведении теперь не чувствовалось того напряжения, в ее словах не было той невыносимой боли и усталости и, что самое главное, того неукротимого гнева, который тогда так поразил Такегами.

— Поначалу мы подозревали твою мать, но вскоре поняли, что она невиновна.

Казуми кивнула:

— Она говорила мне. Как-то раз мама сказала: «Полицейские думают, что это я убила твоего отца. Впрочем, я их не виню». В общем, помнится, она довольно спокойно к этому отнеслась.

— Видимо, так все и было. Мы подозревали госпожу Токорода, потому что в деле оказалась замешана Наоко Имаи.

— Но ведь вы ни разу не допросили маму.

— Нам этого не требовалось. У нас были показания свидетельницы преступления, госпожи Томико Фукада, — именно она позвонила в полицию и сообщила об убийстве. Ты не знакома с госпожой Фукада? Она живет неподалеку от вас.

— Нет, вроде бы… я ее не знаю.

— Ничего удивительного. В твоем возрасте у тебя несколько иной круг знакомств. Однако твои родители знали ее. Оказалось, что госпожа Фукада и твоя мать регулярно общаются. Даже в темноте и даже на большом расстоянии ваша соседка наверняка узнала бы госпожу Токорода, если бы увидела ее в ту ночь возле злополучного коттеджа.

— Вот оно что! — пробормотала себе под нос Казуми. — Как, оказывается, все просто.

— Кроме того, по ответам и по реакции твоей матери на различные косвенные вопросы мы поняли, что она понятия не имела о том, что у господина Токороды был роман с Наоко Имаи. А когда мы сказали ей, что ее муж встречался со студенткой, она не особенно удивилась. Короче говоря, сначала нам казалось, что твоя мать могла совершить преступление на почве ревности, но… — Такегами старался как можно тщательнее подбирать слова, чтобы случайно не ранить девушку еще больнее. — Но потом у нас возникло такое впечатление, что твои родители давным-давно обсудили щекотливую тему хронической неверности твоего отца и сумели найти компромиссное решение, заключив своего рода перемирие. Конечно, такие браки встречаются не часто, однако не думаю, что этот случай беспрецедентен. Постепенно картина начала вырисовываться. Зная о постоянных изменах супруга, Харуэ Токорода вряд ли стала бы ни с того ни с сего убивать своего мужа и его любовницу — это было бы нелогично.

— И поэтому вы исключили ее из числа подозреваемых?

— Да, как раз поэтому.

— Стало быть, у ее никчемной жизни безответной тихуши тоже есть свои плюсы.

В голосе Казуми не было иронии — девушка просто констатировала факт.

— Я бы сказал, что твои родители старались по мере сил уважать чувства друг друга, — сказал Такегами.

Казуми промолчала. Ее лицо осталось непроницаемым.

— Потом у нас появился новый объект для подозрений, — спокойно продолжал Такегами. — Ты, конечно, слышала о девушке, молодого человека которой увела Наоко Имаи? Эта несовершеннолетняя особа стала нашей основной подозреваемой. Все почти поверили в то, что она могла совершить это преступление.

— Вы имеете в виду подозреваемую А.? — уточнила Казуми. — Вам повезло, что ее имя не прознали репортеры. Иначе сейчас она могла бы подать на вас в суд.

— Думаю, если бы ее имя появилось в газетах, она скорее смогла бы выиграть дело против журналистов, чем против полиции.

— Нынче меня тоже станут называть подозреваемой А., верно? — улыбнулась Казуми.

Никто не поддержал ее шутки. Когда ее смех затих, в комнате снова воцарилась тишина.

— Может быть, принести тебе чаю? — предложил Такегами.

— Нет, спасибо. Я хочу спросить еще кое о чем.

— Спрашивай.

— Когда вы выследили их… ну, этих?..

— Этих?

— Виртуальную семейку.

— Лично я этим не занимался, но, имея в распоряжении их электронные адреса, найти их было не так уж сложно. Конечно, потребовалось получить необходимые разрешения, пройти стандартную процедуру, чтобы получить доступ к персональным данным. Мы добрались до них, кажется, буквально через неделю после убийства господина Токороды.