Пинг-понг пачкой баксов: Повесть - Александр Чернов

Борода Карима зашевелилась.

— Когда, ты говоришь, твой хозяин приходил ко мне?

Майя расслабилась, кажется, Карим всерьез заинтересовался ее делом.

— Вчера утром.

И снова задвигалась борода, из недр которой прозвучал недоуменный возглас:

— Но вчера меня не было дома. И сколько же я запросил за работу?

— "Пап-на-пап".

— Какой еще "пап-на-пап? — искренне удивился Карим.

Майя почему-то смутилось.

— Половина на половину… Так, значит, он с вами не говорил, — заключила она мрачно, и в следующее мгновение почувствовала, как в ней поднимается волна ярости против Саида. Глаза у Майи сверкнули. Если до недавнего времени у нее и были кое-какие сомнения относительно виновности хозяина, то теперь никаких. Она была твердо уверена: деньги из тайника взял именно он. — Так, значит, он с вами не говорил, — повторила она. — Голову нам морочил, чтобы отбить охоту обращаться к вам за помощью.

— А вот это мы сейчас проверим, — усмехнулся Карим и негромко позвал: — Фатима!

"Бандерша" тотчас же, словно джин из бутылки, просочилась в комнату через приоткрывшуюся дверь и остановилась, со смиренным видом сложив на животе руки.

— Слушаю, хозяин!

Карим взглянул на жену укоризненно.

— Опять подслушивала, да?

Хитро блеснув глазками, "бандерша" потупилась и качнула рожками:

— Что вы, хозяин! Мимо проходила, услышала, зовете.

— Ну-ну, — недоверчиво пожурил Карим. — Вчера к нам утром мужчина приходил?

Кривая половина лица придавала "бандерше" плутоватый и какой-то разухабистый вид.

— Приходил, приходил, — подтвердила женщина. — Здоровый такой шайтан. Вот с таким животом!

— Чего хотел?

— С вами поговорить. А когда узнал, что вас нет дома, ушел.

Карим подозрительно прищурился:

— А ты случайно не говорила ему будто я с клиентов "пап-на-пап" беру?

"Бандерша" так затрясла головой, что концы платка, завязанные у нее на лбу, завращались точно пропеллер.

— Ни про пап, ни про мам, не говорила, — заверила она. — Я в ваши дела не суюсь.

Карим сделал движение рукой, будто в ванной отгонял от себя мыльную пену.

— Ладно, иди, Фатима, только оставь дверь открытой. Я хочу убедиться в том, что ты ушла.

"Бандерша" с обиженным видом развернулась и вышла из комнаты, выполнив распоряжение хозяина относительно двери.

— Вот продувная бестия, — беззлобно проворчал муж, глядя вслед жене, удаляющейся по коридору, подобно гордому кораблю, плывущему среди скал. — Наверняка выпытала у твоего Саида все что хотела, а потом погадать предложила.

— Погадать?! — попавшаяся на удочку с ясновидящим, Майя была ужасно заинтригована.

Карим досадливо махнул рукой:

— Глупости! Родственник у нее есть, ясновидящий. А на самом деле проходимец. Фатима, и кое-кто еще, клиентов ему поставляют. Выпытывают у потенциальных жертв сведения об их личной жизни, а потом их же по телефону мошеннику этому и сообщают. Дальнейшее понятно. Попадет когда-нибудь Фатиме от одураченных людей.

Майе осталось только пожалеть, что эти сведения о своей жене Карим не сообщил ей раньше.

— А как насчет моего дела? — поинтересовалась она. — Поможете?

Неизвестно что повлияло на решение хозяина дома: чары Майи или то что, что Карим действительно оказался справедливым человеком, но он согласился.

— Я помогу тебе, сестра. Таких людей, как твой хозяин, наказывать нужно.

Наказание наказанием, но сколько оно будет стоить? Ли спросила:

— Дорого возьмете?

— С тебя нет. Штуку "баксами".

Майя прикинула: почти половина ее сбережений, однако выхода не было, и она кивнула:

— Согласна. Когда приступите?

— Сразу как заплатишь…

— А нельзя ли у Саида отнять деньги, а потом из них вычесть сумму гонорара? — Вполне нормальный деловой разговор двух интеллигентных людей. Ни за что не догадаешься, что речь в нем идет о найме двух мордоворотов, готовых по указу хозяина любого изувечить, а то и убить.

Карим весело рассмеялся:

— Утром деньги, вечером стулья? Нет, не пойдет. Деньги вперед. Может быть, ты оговорила человека, чтобы отомстить ему. Мы возьмем его в оборот, а у него таких денег в жизни не водилось. В общем, захочешь хозяина своего "заказать", найдешь меня по "сотке", — и Карим назвал номер.