Райский уголок - Сьюзен Симмонс

Спустя пятнадцать минут, как рассказывал Джейк доктору Гилмору, он обнаружил, что не может сделать вдох. Взглянув на датчик своего прибора, Холлистер увидел ноль.

У него не было выбора.

Ему необходимо было всплывать, чтобы избежать неминуемой гибели. Баллоны с кислородом были абсолютно пусты.

У него оставался воздух в легких. Джейк прекрасно понимал, что не может долго сдерживать дыхание, в противном случае получит азотный наркоз и скорее всего погибнет. Он поднимался к поверхности, не отрывая взгляда от показателя прибора.

Пятьдесят футов.

Сорок футов.

Тридцать футов.

Он был уверен в неминуемой гибели.

Наконец Джейк достиг поверхности воды. Чудом он выжил. По словам Гилмора, в тот день Джейк Холлистер открыл для себя нечто важное. На краю гибели Холлистер открыл простую истину: он хотел жить.

Джейсон Гилмор уверял Джейн, что с того времени Джейк как будто переродился. Он перестал безрассудно заниматься саморазрушением. Стал больше анализировать свои поступки. Определенно приобрел философское отношение к жизни. Джейку не всегда удавалось осуществлять свои намерения, но, вне всяких сомнений, сейчас он, по мнению Джейн, проверял каждую мелочь своего снаряжения — еще раз, последний раз.

Джейк посмотрел на нее, ободряюще улыбнулся и торжественно вопросил:

— Готова?

— Готова! — Джейн опустила маску на лицо, подала ему знак, подняв большой палец вверх, и последовала за ним в «Искупление».

Это был другой мир. Это был рай, но только подводный. Солнечный свет проникал сквозь прозрачную, как хрусталь, воду, распадался на миллионы огоньков и превращался в безупречное золотое сияние, завораживая своей красотой.

«Искупление» было богато удивительными картинами.

Экзотическая растительность и ярко окрашенные цветы покачивались в разные стороны под действием мягких подводных течений.

Рыбы, которые нисколько не боялись ныряльщиков, ибо никогда прежде не сталкивались с человеческими существами, ели прямо из рук Джейн, хватая корм с кончиков ее пальцев.

Сотни маленьких подводных созданий кружили около них, словно играя в прятки, лишь ненадолго задерживаясь, прежде чем бесследно исчезнуть в морской пучине.

И все же Джейн знала, что оба они были здесь не для того, чтобы играть: баллоны с кислородом не были бездонными.

Джейк дал ей минуту или две для того, чтобы насладиться новообретенным миром, затем подал знак следовать за ним и направился к водопаду. Возле входа в пещеру неистово пенилась вода. Джейн не отставала от Джейка, стараясь ни на мгновение не выпускать его из поля зрения.

Она сохраняла спокойствие.

Она помнила предупреждение Джейка о том, что ждало их впереди, — об ощущении, которое продлится несколько секунд, будто тебя швыряет из стороны в сторону. Но все неприятное останется позади, лишь только они проплывут через водопад и окажутся в пещере.

Джейк включил свой подводный фонарик.

Она последовала его примеру.

Они начали пробираться сквозь водяной вихрь. На какое-то мгновение Джейн охватил ужас. Затем вода наконец стала спокойнее, и она смогла увидеть прямо перед собой вход в пещеру.

Так, ведомая Джейком, Джейн вошла в неизвестное.

Неизвестное лишь для нее, поскольку Джейк еще раньше несколько раз погружался сюда.

Он даже привязал путеводный провод от входа в пещеру к отверстию в глубине, сужавшемуся до практически непроходимого канала. Этот проход был опасно узким, слишком узким для того, чтобы через него мог проплыть человек среднего роста. И Джейк, как выяснилось, не смог проследовать от начала до конца.

Это был иной мир, осознала Джейн.

Это был мир загадочных теней, таинственный и труднодоступный.

Он завораживал своей необычной красотой.

Что-то испугало Джейн, неожиданно ударившись о ее руку. Возможно, это была рыба или какое-то животное, предпочитавшее темноту свету.

Наверное, существа, предпочитавшие свету тьму и тянувшиеся к мраку, были всегда. Возможно, в первую очередь это относится к людям, которым ночь ближе, чем день.

Ее тело было достаточно тренированным, ноги сильными, и все же Джейн испытала облегчение, когда Джейк наконец подал знак покидать пещеру и двигаться в обратный путь к поверхности озера.

Она кивнула и поплыла рядом, радуясь тому, что была не одна, тому, что подле нее находился Джейк, тому, что она плыла к свету.

Они пустились в обратный путь через водопад к золотому свету «Искупления».

— Поздравляю! Ты заслужила громкие овации и букеты цветов! — провозгласил Джейк вскоре после того, как они снова всплыли на поверхность водоема и на берегу начали снимать свое снаряжение. — Ты все сделала абсолютно так, как тебе было сказано, и погружение прошло без сучка без задоринки.

— Я сочла это генеральной репетицией, — заметила Джейн, опуская свои баллоны с кислородом на траву, — не забывая, конечно, о том, что каждое погружение — само по себе событие. И никаких генеральных репетиций не может быть. Джейк расстегнул свой мокрый костюм и принялся стаскивать его с плеч.

— Ты — классная женщина, Джейн Беннет. Ты сохраняешь спокойствие в самых опасных ситуациях, и тебя нелегко вогнать в панику. Я чертовски горжусь тем, что у меня такой партнер, как ты.

— Ты имеешь в виду, что я — дружище хоть куда? — поддразнила она его, извиваясь, чтобы сбросить костюм.

— Партнер. Дружище. И все остальное, кем ты захочешь быть для меня, — сказал он, выбираясь из костюма.

Неожиданно Джейк осознал, что в погружении на глубину с женщиной, которая была также и его возлюбленной, было одно весьма существенное преимущество. Им не приходило в голову смущаться при виде друг друга в купальниках, когда они скинули водолазное снаряжение.

Женщина, его женщина…

Джейк вздохнул.

Спать, спать и не более того удавалось им с Джейн с той замечательной ночи, которую они провели вместе в гамаке.

Ибо всю последнюю неделю все их время и энергия были посвящены планированию, обсуждению, размышлениям и выработке плана поисков обломков «Белладонны». Весь запас их жизненных сил был съеден многочисленными тренировочными погружениями и бесконечными проверками снаряжения.

Это захватило их полностью.

Подготовка к самому главному погружению, как выяснилось, была весьма изнуряющим занятием.

Однако наблюдая сейчас за тем, как Джейн стряхивала со своих влажных волос травинки и листья и облачалась в махровый халат, Джейк не мог не признать, что это было правдой лишь отчасти.

Была еще одна причина — очень веская причина, — почему он не пытался заняться с ней любовью с той ночи.