Три пятнадцать - Джослин Джексон

– От школьных подруг твоей матери проще всего узнать, откуда взялась ты. Вдруг в газетах намекали, куда делась Мелисса?

– Точнее, куда Ричардсоны ее запрятали! – фыркнула я.

На это Роджер не отреагировал и заговорил приторным голоском:

– Хочешь, чтобы у меня было время на Свинарник? Присоединяйся к охоте! Мне бы сразу легче стало.

– Вот еще.

Всю неделю Роджер едва отвечал на эсэмэски, зато уговаривал, чтобы я подлизалась к Ползучему Гадсону. Пусть лучше меня утопят или поджарят заживо.

– Ничего особенного не нужно, – возразил Роджер. – Просто задержись после урока, скажи, что у тебя вопросы по ОБЖ.

– Вопросы по ОБЖ даже дебилы не задают, – парировала я.

На уроках мы в основном учим правила дорожного движения и смотрим фильмы семидесятых годов о лихачах-подростках в идиотских штанах, которые погибли в жутких авариях, – «Кровь на шоссе», «Поезд непредсказуем» и так далее. В самом начале года был цикл занятий «Личное здоровье», но расспрашивать Тренера об этом я в жизни не стала бы. На каждом уроке Ричардсон мерил класс шагами, будто засиделся на скамейке запасных, громко вещая о «разумном воздержании» и «последствиях подростковой беременности». Разумеется, все ученики глазели на меня, а Тренер глазел на чудо-буфера Брайони Хатчинс – видимо хотел побеседовать с ней о подростковой беременности, желательно наедине и без лишней одежды. Он с явным удовольствием показал нам документальные слайды о венерических заболеваниях, которые мы всенепременно подхватим, если хоть разок займемся сексом. На последнем уроке Тренер учил нас надевать презерватив на банан. Ну, мало ли что.

– Тогда про футбол спроси, у него тут же язык развяжется, – вкрадчиво предложил Роджер и смущенно добавил: – Ты же симпатяшка.

Тут меня понесло.

– Ты со Свинарником меня кинул, а теперь заставляешь участвовать в конкурсе «Покажи сиськи, очаруй педофила», соперничая с Брайони Хатчинс, которая даст мне сто очков форы. Не понимаешь, как это унизительно, особенно если вспомнить, что я ее ненавижу? Мало того, ты хочешь, чтобы я заигрывала со старпером, чтобы самому искать на чердаке Ричардсонов письма, которые моя мама никогда не писала их доченьке, психопатке и детоубийце. Мелисса бросила Лизу так же, как Брайони – меня. Роджер, у тебя крыша течет? Серьезно течет?

– Мози, я для тебя стараюсь, – самоуверенно заявил Роджер.

– А кто тебя просил?! – заорала я и отсоединилась.

Роджер не перезвонил. Я сидела одна в нашей любимой кабинке, чувствуя, как бедра липнут к виниловому диванчику. Через минуту раздался звуковой сигнал – упала эсэмэска.

«Я правда стараюсь», – написал Роджер. Тоже мне извинение! Я отключила сотовый.

В довершение всего я умирала с голоду, а денег почти не было. Пришлось рыться в рюкзаке и наскребать мелочь на уже заказанную колу. Да еще школьный автобус пропустила, рассчитывая, что Роджер подвезет. Теперь потащусь пешком, домой приползу вся потная, а там полмильона градусов жары, потому что в сентябре Босс вырубает кондиционер, хоть пекло, хоть дубак, хоть то и другое. Мы включаем вентиляторы, открываем окна, иначе говоря, экономим деньги.

Охотничьих проблем мне и дома хватает. Когда Босс готовила Лизе ужин, она усаживала меня за кухонный стол и расспрашивала, как у меня прошел день, во всех деталях. Она всю неделю меня доставала, ходила за мной по пятам, набивалась на разговоры. Босс превратилась в жуткую Старую Клушу, ежесекундно загоняющую меня под крыло. Только меня выворачивало от всей этой лажи. Босс ведь понятия не имеет, что я ей чужая.

Я вообще свихнулась бы, если бы не Заго – именно так мы с Лизой теперь зовем пса. Новая кличка стала моей авторской программой защиты свидетелей: пес-то похищен. «Заго» вполне похоже на «Пого», и пес понимает, что зовут его; ну а «за» добавлено в память о Зайки, что очень обрадовало Лизу. Босс поморщилась и буркнула, мол, никто сроду не купит такую псину, если только вторую не предложат в подарок. Я тут же заявила, что я бы купила, вытащила Заго и Лизу на задний двор, захватив книжку по собаководству. Как советовали в книге, я прижимала тощий зад Заго к земле, а Лиза одобрительно цокала языком. Я не представляла, как, научив команде «сидеть», я отобью у Заго охоту гадить в доме, прятаться и грызть Боссовы туфли, но надо же было с чего-то начать. К тому же Лиза разговаривала с Заго – четко произносила его кличку и целые команды: «Заго, стоять!» и «Заго, сидеть!»

В школе охотников-преследователей тоже хватало. Многим еще хотелось выпытать у Мисс Могильник шокирующие подробности. В довершение всего, оборачиваясь, я то и дело ловила прищуренный взгляд Патти Утинг: она следила за мной то из-за шкафчика, то из-за угла. Наверное, Патти услышала, что я украла пса, и замыслила вендетту по-утинговски, с применением к моему лицу ножа-выкидушки.

К середине пятницы меня довели до паранойи. До столовой я добралась перебежками, крадучись вдоль стеночки, как канализационная крыса. Джейни Пестри с подругой Деб жестами зазывали меня за свой столик, но развлекать их, напуская таинственность, совершенно не хотелось. Брайони тоже смотрела в мою сторону, но не успела она помахать, я отвела взгляд и села за свободный столик.

Как всегда в последнее время, ланч я принесла с собой. Босс твердит, что дело в здоровом питании, только я не дура и понимаю: домашние ланчи дешевле школьных. Босс закупает продукты по субботам, и, если что-то кончается, мы ждем выходных. Сегодня она собрала мне ланч из остатков: бутерброд с колбасой, но без сыра, йогурт и пакет маленьких увядших морковок. В древний, еще с начальной школы, термос с черепашками-ниндзя она, вероятно, слила опивки сока.

Я апатично смотрела на свой дурацкий пятничный ланч, когда напротив меня уселась Патти Утинг. Я подскочила и взвизгнула от страха. Получилось жалко, совсем по-девчоночьи. Патти хихикнула и уставилась на меня из-под растрепанной челки.

– Заго теперь наш! – тем же девчоночьим голосом выпалила я.

Патти секунду смотрела на меня в замешательстве, а потом лишь плечами пожала, типа не понимала, о чем я вообще, либо ей не было никакого дела. Она все буравила меня странным хитроподозрительным взглядом. Можно подумать, это я без приглашения уселась за ее столик, а не наоборот. Наконец я собралась с духом и сама вызывающе на нее посмотрела: чего тебе?

– Я думала, ты сядешь с подружками. – Патти жестом показала на Брайони Хатчинс и Барби Маклауд, которые следили за нами и шептались в кулачок.

– Брайони Хатчинс мне вовсе не подруга! – фыркнула я.

– Тогда с теми, – Патти кивнула на столик Джейни Пестри, – или еще с кем. Я всю неделю за тобой следила и ждала, что ты начнешь хихикать, тыкать в меня пальцем и рассказывать безмозглым идиоткам про мой дом и моего дедулю.

– Я же говорила, что приезжала не шпионить.

– Может, это и правда. – Патти не уходила. Если дело не в Заго, то что ей надо?

– До звонка двенадцать минут, – напомнила я. – Иди поешь.