Как стать плохим - Дэвид Боукер

Я позвонил детективу Бромли на службу. Там его не оказалось. Тогда я отыскал его номер в справочнике и позвонил домой. К телефону подошла женщина, наверное, жена. Голос у нее был дружелюбный и живой. Очевидно, Бромли отличный семьянин, когда не пытается заставить молоденьких девушек сосать свой дряблый член.

— Кто его спрашивает?

— Джефф Сэдлер, — соврал я. — Мы в одном классе учились. Он дома?

— Нет. А знаете, где? Угадайте!

— В пабе?

— Нет. Ну как же, он в гольф играет. Тут, в Ричмонде. До поля для гольфа можно было добраться, срезав путь через ботанический сад. Стоял солнечный весенний день. Трава на лужайках росла так буйно, что жалко было на нее ступать. Когда я достиг поля, Бромли с Флеттом как раз прошли восьмую лунку. Я даже не знал, что собираюсь делать. Пистолета нет, а их двое…

Я был готов к любому повороту, но полицейские меня удивили. Заметив меня, Флетт выронил клюшку и побежал. Удирал он как-то смешно, спотыкался о камни и часто оглядывался.

Бромли счел, что бегство ниже его достоинства, выхватил клюшку побольше и встал с нею наперевес. На шее у него пульсировала набухшая вена.

— Не подходи!

— Почему? Что ты мне сделаешь?

— Ничего. — Голос у него дрожал. — Просто не подходи.

Репутация явно меня опередила.

— Отдай нам паспорта, — велел я.

— Что? — переспросил Бромли. — Ах, паспорта? Это я устрою. — Он совсем вспотел. — Без обид?

— Мне нужны паспорта, — повторил я.

— Отлично. Договорились. Завтра будут.

— Сегодня.

Бромли поколебался, затем энергично закивал.

— Я могу их к твоим родителям занести. Сегодня вечером. Пойдет?

— Да.

Бромли осклабился, как шимпанзе.

— И что, все? Все, конец?

Конец, да не совсем. У меня оставалось еще одно дело. Я вооружился обломком кирпича и аэрозолем от мух. Надо было восстановить свои права в одном из любимых пабов. Я пригласил Уоллеса составить мне компанию, но он отказался. Сказал, что хотел голову вечером помыть. Что там мыть, у него и волос-то нет.

Было часов семь. В баре сидели человек десять, не больше. Гавкер уже примостился за столиком у окна, в той же пестрой рубашке, что и в день нашей последней встречи. Сегодня он был один, угрюмо смотрел в опустевший бокал.

Я подошел к стойке, бармен неприветливо изогнул бровь. С таким видом он приветствовал всех случайных посетителей.

– «Гиннесс» похолоднее, — заказал я. — И долить не забудь.

Бармен фыркнул и что-то проворчал.

Позади послышалось шарканье: Гавкер подошел к стойке, поставил на нее пустой бокал, мельком глянул в мою сторону и кивнул.

— Мы знакомы? — поинтересовался я. — А?

— Я вас, кажется, где-то видел. Мы встречались? Гавкер спокойно покачал головой.

— Черт тя знает, паря.

Он не притворялся. Он правда не помнил, кто я такой. И тут я ощутил, что мое возмездие мелочно и постыдно. Все равно что судить старика с болезнью Альцгеймера за военные преступления.

Аэрозолем я хотел Гавкеру брызнуть в лицо, а пока он протирал бы глаза, я ему заехал бы кирпичом.

Я пришел сюда, веруя, что выполняю свой долг. Теперь же я понял: нет никакого долга. Не нужно драться, чтобы что-то доказать. Достаточно просто не бояться.

— Чё, паря, смурно там? — Гавкер улыбнулся.

Я с изумлением смотрел на него. Или мне кажется, или он пытается завязать беседу о погоде.

— Разрешите вас угостить?

— Чё?

— Что вы пьете? — Я указал на его стакан.

Гавкер поморгал и уставился на меня, словно пытаясь понять, на каком языке я с ним говорю. Затем он сказал — четко и разборчиво:

— Благодарю. Не откажусь от кружки пива.