Мои покойные жены - Джон Диксон Карр

– Факт в том, – ответил мистер Читтеринг, приводя в порядок галстук и трогая шею, как будто он чувствовал давление веревки, – что на Хай-стрит в Олдбридже я случайно подслушал удивительный разговор между инспектором Парксом – этим превосходным человеком – и…

– Достаточно! – резко прервал Г. М.

Двигаясь бесшумно, насколько позволяли его большие ноги и величественное брюхо, он подошел к одному из передних окон и выглянул наружу. Его сигара давно погасла, и он выбросил ее в дождь. Гром снова загрохотал. Гроза, временно ослабевшая, возвращалась с полной силой.

Наконец Г. М. снова повернулся.

– Не знаю, – пробормотал он, задумчиво глядя на вновь прибывшего. – Не исключено, что вы могли бы оказаться полезным. Сколько вы слышали из того, что я говорил?

– Все, сэр.

– Вот как?

– Мне не нравится это место, – не без достоинства продолжал мистер Читтеринг. – Я не хотел приходить, но ничего не мог с собой поделать. Любопытство было сильнее страха. Когда я услышал ваш голос и убедился, что это вы, я оставался поблизости от вашей группы. Мне не хочется встречать убийц в реальной жизни – только в книгах и пьесах!

– Кстати, о пьесах, – сказал Г. М. – Я бы хотел, чтобы вы услышали несколько слов в присутствии этих двоих, – он кивнул в сторону Денниса и Берил, – о пьесе, написанной Роджером Бьюли.

– Я к вашим услугам, – отозвался Читтеринг, но его высокая пухлая фигура напряглась.

– Ох уж эта пьеса! – простонала Берил. – Из-за нее все неприятности! – Она обратилась к Г. М.: – Знаете, дорогой, мы с Деннисом какое-то время боялись, что участвуем в ней.

– Неудивительно, так как пьеса написана о реально существовавших людях.

– Да, очевидно. Но, слава богу, мы, по крайней мере, нейтрализовали концовку!

Глаза Г. М. прищурились.

– О чем вы, девочка моя?

– Разве вы не помните? В пьесе старый любящий отец думает, что центральный персонаж действительно Бьюли, и… Как бы то ни было, мы это остановили. Мистер и миссис Херберт отправились на охоту за тенью, и этого не может произойти. – Тон Берил изменился. – Г. М., почему, когда мы тем вечером были в пабе Элфа, вы писали инициалы Бьюли на столе?

– Потому что я догадался, – ответил Г. М., – в чем действительно заключалась игра Брюса Рэнсома. И почему он собирался в Олдбридж. Вы, – Г. М. посмотрел на Денниса, – рассказали нам всю подноготную пьесы и предполагаемой экспедиции Рэнсома в Олдбридж. Это подтверждало мою идею, как я уже говорил ранее, что пьеса, вероятно, написана самим Бьюли и что «убийство» в Торки было всего лишь фарсом, поставленным Бьюли и Милдред Лайонс.

Спустя несколько дней, когда Мастерс прислал мне сведения о раннем периоде жизни Бьюли и его ловких юридических трюках, я убедился в этом окончательно. Но пока что у нас не было ничего, кроме обескураживающих новостей, что единственный экземпляр сценария украден. Поэтому, посидев и подумав, я решил отправиться в Олдбридж и принять непосредственное участие в деле.

Имелись достаточно четкие указания, где искать Бьюли. А то, что я слышал в пабе, только придало мне уверенности. Но даже если я смог бы доказать его личность, что дальше? Ловкость этой свиньи пригвоздила меня, как гарпун Патрика Кернса.[41]Единственным поступком Бьюли, который я, вероятно, мог бы доказать, было убийство, которого он не совершал.

Г. М. шагнул вперед и обхватил руками спинку стула.

– Если бы, как я говорил Мастерсу, я не смог выяснить еще кое-что, толку от этого не было бы никакого. Я должен был додуматься, как Бьюли избавлялся от тел подлинных жертв.

– Второй раз спрашиваю, сэр, – сказал Деннис. – Как же он от них избавлялся?

– Трюк Бьюли был почти таким же изобретательным, сынок, как фальшивое убийство. У него была система.

– Система?

– Разумеется, как у большинства серийных убийц. Это оставалось моей единственной надеждой.

– И еще один вопрос, если вы не хотите свести нас всех с ума! Что вы узнали, глядя на халат Брюса?

– Я узнал, как Бьюли избавлялся от своих жертв.

Берил и Деннис обменялись недоуменными взглядами. Мистер Читтеринг оставался неподвижным, вежливо улыбаясь в пустоту, никому конкретно. Некоторое время Г. М. молчал, опустив голову и глядя на стул.

– Тем временем, – продолжал он, – у меня состоялся разговор с Брюсом Рэнсомом. Я узнал, что он сохранил несколько весьма многозначительных страниц рукописи вместе с оберткой из чайного магазина, которая, по словам Рэнсома, заставила его подозревать, что Бьюли проживает в Олдбридже.

Был конец сентября. Здешние жители были готовы линчевать Рэнсома. Он заявил, что осталось только одно – раньше ему этого не хотелось делать из гордости, так как он воображал себя детективом, – написать Милдред Лайонс и просить ее приехать сюда, чтобы опознать Бьюли.

Г. М. поднял голову, посмотрел на Берил и опустил ее снова.

– Я не стал говорить ему, что уже могу опознать Бьюли, и что мне кажется напрасной тратой времени вызывать Милдред Лайонс, так как она была сообщницей Бьюли и никогда бы его не выдала. Но я был не прав. Гореть мне в аду! – рявкнул Г. М., взмахнув кулаком. – Я был так не прав, что мысль об этом до сих пор вызывает у меня тошноту! Я не догадывался об острой и жгучей ненависти, которую Милдред Лайонс испытывала к Бьюли. Пока не стало слишком поздно. – И он опустил руку.

– Ну конечно же, – заговорила Берил, – тем вечером Милдред Лайонс приходила в «Гранаду» повидать Брюса. Он сам это признает.

Г. М. молча кивнул.

– Милдред Лайонс, – с растущим возбуждением продолжала Берил, – работала в машбюро на Бедфорд-стрит. Ей поручили размножить пьесу. Даже после изменений, внесенных Брюсом, она за милю пахла Бьюли, так как была написана им. Поэтому Милдред пошла к Брюсу выяснить, знает ли он автора. Я догадывалась об этом, как говорила Деннису вчера в поезде.

Г. М. кивнул снова.

– Интересно, – медленно произнесла Берил, – была ли я права в чем-то еще?

– Мне тоже интересно. – Г. М. поднял взгляд. – Брюс Рэнсом, как я говорил вам, хотел вызвать Милдред Лайонс в Олдбридж. Поэтому он, сидя в моей комнате в гостинице «Золотой фазан», написал ей письмо. Можно считать многозначительным, – Г. М. пристально посмотрел на Хораса Читтеринга, – что он не воспользовался пишущей машинкой?

– Вот как? – отозвался мистер Читтеринг. – Право, не понимаю вас.

– Как бы то ни было, – вмешался Деннис, – Брюс написал ей, и она обещала приехать вчера. Бьюли поймал ее и свернул ей на берегу шею…

– О нет! – резко возразил Г. М.