Жрец смерти - Антон Леонтьев

Я захлопнула папку и швырнула ее на стол. Рыдания душили меня.

– Зачем вы показываете мне это? Чего вы от меня хотите?

– Я хочу, чтобы вы приняли себя такой, какая вы есть. У каждого имеется поворотный момент в жизни. Для меня такой точкой стала смерть жены, причем мне тогда было уже немало лет. Ваш же поворотный момент имел место, когда вы были маленьким ребенком, – смерть ваших родителей. Вы ведь помните, как это случилось?

Я зажмурилась. И тот кошмар, который обычно приходит ко мне во сне, вдруг обрушился на меня. Я поднимаю пропитанную кровью подушку – и…

– Значит, не мой отец убил мою маму? – спросила я, вспомнив то, что говорил мне Автоген.

Профессор удивился:

– О нет! Они оба стали жертвой маньяка.

Значит, Автоген врал! Он хотел просто унизить меня, завладеть не только моим телом, но и душой!

– Что стало с убийцей? – задала я следующий вопрос тусклым, невыразительным голосом.

– Его расстреляли. Так что вам не о чем беспокоиться. Или вы хотели найти изверга и покарать его? Признайтесь, вы думали об этом!

Я же стряхнула с себя воспоминания, вновь открыла папку и вчиталась в то, что значилось в документах. Меня нашли в луже крови около кровати, на которой лежало тело моей матери, обезглавленное убийцей. А моему отцу он проломил череп.

– Увы, несколько лет назад случился пожар, уничтоживший старый архив, и многих документов просто не существует в природе. Но зачем вам копошиться в прошлом? Не лучше ли заглянуть в будущее? Вы готовы?

Я захлопнула папку и просто ответила:

– Готова!

Так я и стала убийцей. Хотя, собственно, уже была ею – не стоит забывать о судьбе Сероводородной Бомбы. Безусловно, мне предстояло многому научиться, но решение было принято именно в тот день.

Когда Зина вернулась из Италии – вся в расстроенных чувствах, ибо тот, к кому она была неравнодушна, предпочел ей другую, подруга сразу заметила, что я изменилась. Не внешне, а внутренне. Стала более жесткой, сухой, резкой.

А потом Аркадий Аркадьевич сообщил, что мне пора наверстывать упущенное – он посылает меня в зарубежный колледж за свой счет. Зина ни в какую не хотела соглашаться с его решением, но подлинным шоком для нее стало то, что я поддержала ее отца. Потому что знала, какого рода обучение меня ожидает.

Я уехала из Москвы, но не за границу, а в небольшой городок в Карелии, недалеко от финской границы. Там находился закрытый интернат, в котором готовились кадры для службы безопасности.

Я была единственной девушкой среди двух десятков молодых, здоровых парней, но поблажек мне никаких не делалось. Все началось с физической подготовки, затем последовали теоретические и практические занятия – я училась стрелять, управляться со взрывчаткой, вслепую собирать автомат. Каждую ночь я замертво падала в постель, и кошмар меня не навещал – я вообще не помню, чтобы в тот год мне что-либо снилось. Мне казалось, что я не выдержу, но я дала себе слово – и слово Аркадию Аркадьевичу – и выдержала.

Те, кто закончил обучение, отправлялись обратно в Москву. Меня же ждала поездка в Питер, потому что мне требовалось постичь другие, не менее важные навыки. Например, как молниеносно менять внешность, обманывать детектор лжи, перевоплощаться в другого человека.

Потом я попала в руки к странному субъекту, который, как я поняла, был обязан Аркадию Аркадьевичу жизнью. Немногословный седой человек преподал мне первые уроки хакерства – сам-то он был в этом деле асом.

И наконец, мной занялась полная дама с одышкой и грудным голосом – в ее обязанности входило привить мне хорошие манеры, снабдить последними сплетнями из светской жизни, а также поднатаскать в английском и французском языках.

Только после этого я вернулась обратно в Москву. Упорные тренировки сделали свое дело, и я превратилась в худую, выносливую особу. Памятуя о том, чему меня учили в Северной столице, я старалась выглядеть как можно более незаметной.

Но все равно произошедшая во мне перемена была такой значительной, что Зина, увидев меня, сначала даже не узнала. А узнав, обняла меня и зацеловала. Она все хотела знать, как продвигается моя учеба, я же отделывалась общими фразами.

Аркадий Аркадьевич принял меня в своем кабинете. Задал несколько вопросов и, кажется, остался вполне доволен. А потом произнес:

– Ну что же, продолжать учиться вы будете, конечно, в течение всей своей жизни, однако настала пора применить те навыки, которыми теперь обладаете.

И он протянул мне фотографию человека в смокинге, со смазливым хищным лицом и неестественно белыми зубами.

– Это Игорь Терентьев. Он желает заполучить крупную фармацевтическую фирму, которая непременно должна стать моей собственностью. Причем Терентьев чрезвычайно наглый и самоуверенный тип. Таких я просто не выношу. Однако дело не в симпатиях или антипатиях, а в финансовой выгоде. Если данный господин умрет, фирма точно станет моей. Залоговый аукцион через три недели, и к тому времени его не должно быть в живых.

Я снова взглянула на фотографию. Игорь Терентьев не сделал мне ничего плохого. Зато был врагом Аркадия Аркадьевича. Даже не врагом, а конкурентом. Достаточный ли это повод для убийства? Я уже давно поняла, что да.

– И вот что важнее всего. Я не хочу, чтобы меня подозревали в причастности к смерти конкурента, потому что репутация играет важную роль в бизнесе, особенно при работе с зарубежными партнерами. А все знают, что у меня имеется зуб на него. Поэтому Зина и я отправимся на следующей неделе на отдых за границу. Терентьев должен умереть, когда мы будем находиться далеко от Москвы. Но дело даже не в том. Среди работников моей службы безопасности завелся «крот», то есть предатель, который доносит ему обо всех моих планах. Если я, к примеру, отдам приказ уничтожить бизнесмена, тот об этом узнает и операция сорвется. «Крота» я рано или поздно вычислю, тем более у меня уже есть некоторые подозрения относительно нескольких моих сотрудников. Но проверка может затянуться, а залоговый аукцион через три недели. И вот еще что. Я понимаю, что вы привязаны к моей дочери, а она к вам. Но, с учетом вашего нового рода деятельности, вам лучше не поддерживать тесных отношений. Вы ведь со мной согласны?

Мне уже было ясно: когда профессор задает такие вежливые вопросы, он уже принял решение, и от собеседника требовалось только одно – согласиться с ним. Естественно, я кивнула. Аркадий Аркадьевич продолжил:

– Ну и отлично! Конечно, я не запрещаю вам общаться, но ведь Зине вовсе не требуется знать правду о том, чем вы занимаетесь, она ведь девочка наивная и впечатлительная. В вашем распоряжении имеется квартира на окраине Москвы. Вот адрес и ключ. Там вы обнаружите все остальное. Я в вас уверен. Смотрите не подведите меня!

Квартира, которую выделил мне профессор, была однокомнатная, расположенная в старом доме. Мебели там практически никакой не было, только кушетка, стул и чемодан. В чемодане я обнаружила паспорт на другое имя, но с моей фотографией, а также двадцать тысяч долларов. Я могла потратить на подготовку и осуществление убийства Терентьева столько, сколько требовалось, а остальное была вольна оставить себе.