Хикори-дикори - Агата Кристи

– Давненько я вас не видел, – сказал старый мистер ЭндикоттЭркюлю Пуаро и проницательно взглянул на прочих посетителей. – Очень мило, чтовы решили навестить старика.

– Да вообще-то, – сказал Эркюль Пуаро, – я пришел по делу.

– Рад служить, вы же знаете, что я ваш вечный должник. Вытогда меня очень выручили, распутав дело Абернети.

– А я, честно говоря, не ожидал вас тут застать. Я считал,вы уже вышли на пенсию.

Старый юрист невесело усмехнулся. Его фирма была одной изсамых уважаемых и процветающих в городе.

– У меня назначена встреча со старым клиентом. По старойдружбе я еще веду кое-какие дела.

– Сэр Артур Стэнли, если не ошибаюсь, тоже был вашим старымдругом и клиентом?

– Да. Он пользовался услугами нашей фирмы с молодости. Онбыл удивительным человеком, Пуаро… редкого ума человеком.

– По-моему, вчера в шестичасовом выпуске новостей говорили оего смерти?

– Да. Похороны состоятся в пятницу. Он довольно долго болел.Насколько мне известно, у него была злокачественная опухоль.

– А леди Стэнли умерла несколько лет назад?

– Примерно два с половиной года назад.

Из-под кустистых бровей на Пуаро смотрели проницательныеглаза.

– От чего она умерла?

Юрист поспешно ответил:

– Приняла слишком большую дозу снотворного. Кажется,мединала.

– Дознание проводилось?

– Да. Полиция пришла к заключению, что она приняла его поошибке.

– Это правда?

Мистер Эндикотт помолчал.

– Пожалуйста, не сердитесь, – сказал он. – Я не сомневаюсь,что вы интересуетесь не из праздного любопытства. Мединал довольно опасен,потому что не существует четкой грани между лечебной и смертельной дозами. Вполусонном состоянии человек может забыть, что он уже принял снотворное, ипринять еще раз, и тогда последствия бывают самые печальные.

Пуаро кивнул:

– Это с ней и произошло?

– Вероятно. На самоубийство или на попытку самоубийства непохоже.

– А… на что-нибудь еще?

Мистер Эндикотт снова метнул на него проницательный взгляд:

– Есть показания ее мужа.

– И что в них говорится?

– Он заверил следствие, что, приняв мединал, она поройвпадала в забытье и просила еще.

– Он сказал неправду?

– Ей-богу, Пуаро, вы просто несносны! Откуда же мне знать,скажите на милость?

Пуаро улыбнулся. Его не обманул нарочитый гнев Эндикотта.

– Я полагаю, друг мой, что вы все прекрасно знаете. Однакосейчас я не буду докучать вам расспросами. Мне только хочется узнать вашемнение. Чисто по-человечески. Как вам кажется, Артур Стэнли мог бы убить своюжену, если бы ему захотелось жениться во второй раз?

Мистер Эндикотт подскочил как ужаленный.

– Чушь! – воскликнул он. – Какая дикая чушь! Да и не было унего другой женщины! Стэнли преданно любил свою жену.

– Я так и думал, – сказал Пуаро. – А теперь я расскажу вам оцели моего визита. Вы были поверенным в делах Артура Стэнли. И очевидно,являетесь его душеприказчиком?

– Вы угадали.

– У Артура Стэнли был сын, который поссорился с отцом послесмерти матери. Поссорился и ушел из дому. Он даже изменил фамилию.

– Да? Я этого не знал. И как же теперь его звать?

– Мы к этому еще вернемся. Но сначала мне хотелось бывысказать одно предположение. Я думаю, что Артур Стэнли оставил вам письмо,которое вы должны были вскрыть либо в чрезвычайных обстоятельствах, либо послеего смерти. Я угадал?

– Фантастика, Пуаро! В Средние века вас, как пить дать,сожгли бы на костре! Вы просто ясновидящий!

– Стало быть, я прав? Я думаю, что в письме вам былпредложен выбор: либо уничтожить его… либо принять определенные меры.

Он умолк. Его собеседник тоже не произносил ни слова.

– Мой бог! – обеспокоенно воскликнул Пуаро. – Надеюсь, выего не уничтожили?

Мистер Эндикотт медленно покачал головой, и у Пуаро вырвалсявздох облегчения.

– Мы ничего не делаем впопыхах, – неодобрительно откликнулсямистер Эндикотт. – Я должен навести справки… полностью удостовериться… – Онпомолчал и сурово добавил: – Это дело сугубо личное. Я даже вас не могу в негопосвятить.

– А если я докажу, что у меня есть веские основанияинтересоваться?

– Попробуйте, но не представляю, откуда вам могли статьизвестны подробности этой истории.

– О нет, я выскажу лишь кое-какие догадки. Но если я угадаюправильно…

– Навряд ли, – отмахнулся мистер Эндикотт.

Пуаро глубоко вздохнул:

– Значит, договорились. Итак, я подозреваю, что вам былиданы следующие указания. В случае смерти сэра Артура Стэнли вы должны разыскатьего сына Нигеля, выяснить, где и как он живет, и удостовериться, что он незамешан ни в каких преступных махинациях.

Невозмутимый мистер Эндикотт был потрясен.

– Ну, раз вы полностью в курсе дела, – сказал он, – я большене буду от вас таиться. Вы, видно, неспроста интересуетесь юным Нигелем. Чтонатворил этот мерзавец?

– Полагаю, что события развивались так: уйдя из дому, онпеременил фамилию, а знакомым сказал, что, дескать, такое условие былопоставлено в завещании матери. Потом он связался с контрабандистами,торговавшими наркотиками и драгоценностями. Очевидно, это с его легкой руки онистали использовать в качестве невольных перевозчиков контрабанды ничего неподозревающих, невинных студентов – идея просто гениальная. Заправляли всемделом двое: Нигель Чэпмен – теперь его так величают – и молодая женщина поимени Валери Хобхауз, которая, видимо, и вовлекла его в эту затею.

Предприятие было малочисленным, основанным на комиссионныхначалах, но доходы оно приносило баснословные. Товар почти не занимал места, ностоил тысячи фунтов стерлингов. И все шло гладко, пока не возник ряднепредвиденных обстоятельств. Однажды в студенческом пансионате появился полицейский,расследовавший убийство под Кембриджем. Вы, наверное, понимаете, почемуизвестие о его приходе повергло Нигеля в панику. Он решил, что полиция охотитсяза ним. Боясь яркого освещения, он вывернул в холле лампочки и в панике кинулсяс рюкзаком на задний двор, разрезал его на куски и спрятал в котельной,опасаясь, что полиция обнаружит на двойном дне рюкзака следы наркотиков.