И будет вам счастье - Люся Лютикова

– Ну, вернее было бы назвать его информатором. Я имею ввиду Эдика.

Девушка спала с лица.

– Вам давно хотелось узнать, – продолжалая, – составил ли Лисовик завещание. С этим вопросом вы сначала подкатывалик Леониду Израилевичу, но поскольку он не удовлетворил ваше любопытство, товцепились мертвой хваткой в Эдика. Он сообщил, что завещания нет, и тогда выначали готовиться к убийству…

– Подождите, – перебила Влада, – вычудовищным образом извращаете факты. Все было совсем не так!

– Охотно выслушаю вашу версию.

– Да, я наводила справки насчет завещания. Но делалаэто не ради себя, а ради матери. Чтобы открыть ей глаза на отчима! Ведь Лисовикей нагло врал! Вы были у нее в галерее, видели, как она дорога маме. Ей хочетсямногое там изменить, расширить экспозицию, но она не имеет права, потому чтовладелец – отчим. И он был против нововведений. Как выяснилось, он вообщесобирался устроить в галерее колбасный магазин! Ладно бы Леонид Назарьевичсказал матери прямо: «Ты – наемный работник, знай свой место!» Нет, этот«колбасник» ее дразнил: «Вот умру, и делай в галерее что хочешь. Завещаниесоставлено на трех женщин, которых я любил в своей жизни. После моей смертивсе, что я нажил, достанется вам. А сейчас не дам ничего менять». Мне простобыло обидно, что он держит ее за дуру! Я была уверена, что никакого завещаниянет, и хотела, чтобы мать об этом узнала.

– А что изменилось бы, узнай Татьяна Андреевна правду?

– Многое. К ней поступали предложения выставляться вдругих местах, но она отказывалась. В конце концов, она могла скооперироватьсясо своими друзьями-художниками и открыть собственную галерею. В любом случаезнать правду лучше, чем жить во лжи, вы не находите?

Я заверила девушку, что придерживаюсь такого же мнения. Авот у нее, похоже, слова расходятся сделом:

– Зачем же вы солгали, что собираетесь замуж и меняетеквартиру?

– Замуж я и правда собиралась, за Эдика. Но несложилось, мы очень быстро расстались. Стыдно было признаться отчиму, Изольде иДашке, вот я и держала марку до конца.

– А про Гоа зачем придумали?

– Да просто так, смеха ради! Ведь это действительнозабавно: Лисовик бросает свои мешки с деньгами и навсегда уезжает в Индию, чтобыслиться с природой! Я рассказала эту шутку матери, а она неожиданно воспринялаее всерьез. У нее сразу возник план: надо спасать галерею! Ну, я и подумала: авдруг у нее получится? Возможно, под нажимом отчим отдаст матери помещение? Ну,мы и решили под предлогом размена квартиры поселиться в «Высшей пробе» на парумесяцев.

Я вспомнила безобразную сцену, которая произошла в первыйдень моего появления в доме Лисовика. Влада без спроса взяла сумку хозяйки, акогда ее поймали с поличным, выставила Изольду жадной мещанкой.

– Думаю, был еще один момент. Уж очень вам хотелосьпозлить Изольду…

Влада нахально ухмыльнулась:

– Да, я не мать Тереза, я не испытываю ко всемокружающим христианскую любовь. Возможно, живя в доме отчима, я получала своималенькие эмоциональные бонусы, ну и что с того?

– Зачем в день убийства Лисовика вы заходили в детскую?

– Не знаю, просто захотелось зайти. Охватила какая-тотоска по собственному детству, оно у меня было, в общем, безрадостное.

– Вы переводили часы?

– Не помню, чтобы я трогала часы. Может быть,автоматически провела по будильнику рукой. А что, это запрещено?

Влада казалась искренней. Я уже обрадовалась, что мнеудалось наладить с убийцей эмоциональный контакт, и задала самый главныйвопрос:

– Где взять противоядие?

Она захлопала глазами:

– О чем вы?

Я потеряла терпение:

– Хватит придуриваться! Вы ввели мне с Сильвией яд, ибез противоядия к завтрашнему утру мы умрем!

– Прямо триллер какой-то! – хохотнула Влада, но,наткнувшись на мой испепеляющий взгляд, посерьезнела: – Это разговор глухого сослепым. Явам про Фому, вы мне про Ерему. Говорю в последний раз: я не убивалаотчима и ничего не знаю про яд.

– Я вам не верю.

Влада испустила тяжкий вздох.

– Эта песня хороша, начинай сначала! Я могу толькоповторить то, что уже сказала. Кстати, вы утверждали, что у вас естьулика, – напомнила она. – Я имею в виду настоящую улику.

Я лихорадочно соображала, что бы такое придумать. Не найдяничего лучшего, вытащила карты Таро.

– Вот моя улика.

– Ого, в ход пошла тяжелая артиллерия! –откровенно забавлялась Влада.

Но я не обращала внимания на ее подколки:

– Сейчас карты покажут, что ждет вас в ближайшембудущем.

Я метала на стол карты и, не глядя на картинки, говорила:

– Нехорошая ситуация складывается. Вижу длительноетюремное заключение, лет на десять. Со здоровьем будут проблемы. Ждет васнищета и социальная изоляция, что неудивительно после тюрьмы. Есть один способэтого избежать – покаяться…

– Зачем же вы так откровенно врете? – возмутиласьВлада. – За дурочку меня держите? Я же немного разбираюсь в Таро. ТузПентаклей указывает на счастливый случай и денежную прибыль. КартаСправедливость говорит, что мне придется решать какой-то юридический вопрос,разбираться с документами. А карта Мир – вообще самая благоприятная во всейколоде, она означает, что я достигну цели и найду свое место в мире…

Она замолчала, нахмурилась, потом ее взгляд вдругпросветлел:

– Господи, до меня только сейчас дошло, к чему весьэтот допрос! Ведь отчим не оставил завещания, так? И я – одна из наследниц,правильно?

Она буравила меня карими глазами, словно пытаясь проникнутьв черепную коробку.

– Я вам ничего не говорила, – испугалась я.

Матерь Божья, я проболталась убийце! Руслан меня прибьет!

– А мне и не надо говорить, я ведь тоже чуточку ясновидящая! –засмеялась Влада. – Спасибо, Господи, свершилось!

Она вскочила с места и в каком-то безумном экстазе приняласьбросать в воздух бумажные салфетки.

– Ура, я богата! Наконец-то моя жизнь изменится! Кчерту работу! К черту экономию! Отныне я буду покупать все только самоедорогое! Люди, я люблю вас! Жизнь удалась!

Посетители таращились на Владу во все глаза. Официантподошел ко мне и осторожно поинтересовался:

– На каких наркотиках она сидит?

Такой ее и застал майор Голованов с товарищами. Наверное,милиционеры впервые увозили на допрос подозреваемую в убийстве, которую простораспирало от счастья.