Особо опасен - Джон Ле Карре

— Нет.

— Что «нет»?

— Нет, он не пошел со мной.

— То есть он тоже отправился пешком, но в другом направлении?

— Верно. Он двинулся на север и вскоре исчез из виду. Видимо, свернул в боковую улочку. Мне было важнее убедиться, что он не последовал за мной, чем следить за его передвижениями.

— А после этого?

— Что после этого?

— Вы больше не виделись? У вас был с ним контакт?

— Нет.

— Хотя бы через посредников?

— Нет.

— Но он наверняка оставил вам свой телефон. И адрес. Нелегальный иммигрант, находящийся в отчаянном положении, не для того, надо думать, нанимает талантливую молодую защитницу, чтобы тут же от нее избавиться.

— Он не оставил мне ни телефона, ни адреса, герр Вернер. В нашей работе это тоже обычное дело. У него есть телефон приюта. Я, естественно, надеюсь однажды услышать его голос, но он может и не позвонить. — Она повернулась к Урсуле за подтверждением своих слов, но дождалась лишь легкого кивка. — Так уж устроен наш приют. Клиенты появляются и исчезают. Им требуется время: переговорить с товарищами по несчастью, помолиться, набраться сил, иногда взять паузу. Возможно, у мистера Карпова есть семья, и она уже здесь. Нас редко посвящают во все подробности. Возможно, здесь у него друзья — русские или чеченцы. Возможно, он вступил в религиозную общину. Мы не знаем. Иногда они возвращаются на следующий день, иногда через полгода, а то и вовсе исчезают.

Пока Вернер обдумывал, с какого боку ему теперь зайти, в разговор решил вступить его коллега, пока все больше помалкивавший.

#

— А как насчет еще одного джентльмена, который был с вами в тот пятничный вечер у турок? — спросил господин Динкельман с непринужденностью завсегдатая вечеринок. — Крупный, видный мужчина, хорошо одетый. Моего возраста. Или даже старше. Он тоже адвокат Карпова?

Аннабель вспомнила слова профессора права в Тюбингене об искусстве ведения перекрестного допроса. Обращайте особое внимание на то, как молчит свидетель. Молчание может быть вызывающим и виноватым, озадаченным и изобретательным. Ваша задача правильно интерпретировать молчание свидетеля. Но сейчас молчала она.

— Вы называете это координацией, герр Динкельман? — спросила она шутливым тоном, при этом отчаянно собираясь с мыслями.

Клоунская улыбка на своем месте, идеальный изгиб.

— Не надо со мной флиртовать, фрау Рихтер. Я слаб по этой части. Лучше скажите: кто этот человек? Вы его туда привели. Он там провел несколько часов. Ушел один, бедняга. Потом пешком бродил по городу, как будто потерял что-то. Интересно, что он искал? — Вопрос был адресован Урсуле. — В этой истории все ходят пешком, фрау Майер. Меня это начинает утомлять. — И вновь Аннабель, с прежней непринужденностью: — Ну же. Кто он? Назовите имя. Любое. Первое пришедшее на ум.

Аннабель вспомнила физиогномическое выражение, усвоенное от отца: меняем тему.

— У моего клиента есть в Гамбурге потенциальный покровитель, который в силу занимаемого положения желает пока остаться неизвестным. Я с уважением отнеслась к его пожеланию.

— Мы тоже. Он говорил или просто сидел и слушал, этот анонимный покровитель?

— С кем он должен был говорить?

— С вашим парнем. Иссой. С вами.

— Он не мой парень.

— Мой вопрос: участвовал ли этот анонимный покровитель в вашем разговоре? Заметьте, я не спрашиваю вас о теме разговора. Я спрашиваю, принимал ли он участие. Или он глухонемой?

— Он принимал участие.

— Значит, это был трехсторонний разговор. Вы. Покровитель. Исса. Это вы мне можете сказать, не нарушая никаких законов. Вы сидели втроем и перетирали. Ограничимся простым «да» или «нет».

— Ну да. — Она пожала плечами.

— Свободный разговор. Вы не вправе раскрывать его темы, но разговор шел свободно, без помех. Да?

— Я не знаю, на что вы намекаете.

— Вам и не надо это знать. Просто ответьте. Вы втроем вели непринужденный разговор, протекавший свободно, без помех?

— Это какой-то абсурд.

— Абсурд. Согласились. И все же?

— Да.

— Значит, он, как и вы, говорит по-русски.

— Я этого не сказала.

— Верно. Кто-то должен был сказать это за вас. Здорово получается. Ваш клиент просто счастливчик.

Господин Вернер предпринял попытку вернуть себе инициативу.

— Так вот, значит, куда направился Исса Карпов, после того как вы с ним расстались в полпятого утра! — воскликнул он. — К своему анонимному покровителю! Возможно, финансирующему террористическую сеть! Вы расстались с ним на перекрестке в богатом районе, и, дождавшись, когда вы скроетесь из виду, он отправился к своему покровителю. По-вашему, это правдоподобная гипотеза?

— Она настолько же правдоподобна или неправдоподобна, как и любая гипотеза, герр Вернер, — ответила Аннабель.

Удивительно, но именно милый старомодный Динкельман, а вовсе не его развязный молодой начальник решил, что в их беседе с фрау Майер и фрау Рихтер можно поставить точку.

#

— Аннабель?

Они остались вдвоем.

— Да, Урсула?

— Наверно, тебе лучше пропустить сегодняшнее собрание. Подозреваю, что у тебя найдутся дела поважнее. Тебе больше нечего сказать по поводу нашего пропавшего клиента?

Нет, больше ей сказать было нечего.

— Ну что ж. Мы живем в мире полумер. Не все зависит от нас, как бы нам ни хотелось считать иначе. Мы ведь уже обсуждали эту тему.

Обсуждали. В связи с Магомедом. Наше заведение существует не для того, чтобы осуществлять чьи-то утопии, сказала ей Урсула, когда Аннабель организовала марш протеста и привела в ее офис всех сотрудников приюта.

#

Это не была паника. Аннабель не запаниковала. Как ей, во всяком случае, казалось. Она просто реагировала на ситуацию, которая грозила выйти из-под контроля.

Из приюта она на велосипеде рванула на дальнюю бензозаправку. Всю дорогу она посматривала в оба зеркальца на руле — нет ли признаков преследования, при этом слабо себе представляя, как она их распознает.

У кассира она наменяла целую пригоршню мелочи.

Она позвонила Гуго на сотовый. Как и следовало ожидать, откликнулся автоответчик.

В справочной ей дали номер его больницы.

В понедельник, предупредил он ее, у нас весь день конференция. Позвони вечером. Нет, ждать до вечера нельзя. Она вспомнила тему конференции: переоборудование психоневрологического отделения. На коммутаторе, после некоторых препирательств, ей дали телефон помощника администратора больницы. Аннабель объяснила, что она, сестра Гуго Рихтера, разыскивает его по неотложному делу. Нельзя ли позвать его к телефону для короткого разговора?