Полночный час - Карен Робардс

– Вы уже установили наблюдение за мной? – Испуг Грейс мгновенно перешел в ярость. Она была готова выцарапать глаза этому человеку.

– Я не знал, что у вас есть дружок, – спокойно заявил Марино и затянулся сигаретой, вновь вспыхнувшей алым огоньком в кромешной тьме.

– А я не знала, что вы курите. – Более остроумного ответа у нее не нашлось.

– Кажется, нам еще многое предстоит узнать друг о друге, ведь так? – Марино озорно подмигнул ей. Лицо его осветилось при новой затяжке.

– Что привело вас сюда в такой час? – Грейс вспомнила, и сердце ее едва не остановилось. – Джессика…

– Она в полном порядке. – Он в последний раз затянулся и выбросил светящийся окурок в кусты.

– Потише, так вы мне устроите пожар! – запротестовала Грейс, мгновенно обретая самообладание.

– Слишком сыро для пожара, не волнуйтесь. Кстати, может, вам стоит узнать, что я курю чужие сигареты. Я нашел пачку и зажигалку в тайнике под вашим крыльцом и соблазнился подымить после полугодового воздержания. «Уинстон», черт побери, оказался так хорош, что я уже подумываю, не стоит ли мне вновь начать губить свое здоровье.

– Чью пачку вы нашли? – Грейс растерялась и не сразу могла продолжить. – Джессики?

– Или вашу. Если у вас вошло в привычку покуривать вечерком на крылечке, – насмешливо заметил Марино.

– Не может быть, что она… – но опровергать его было бесполезно. Никто другой, кроме Джессики, не мог прятать пачку сигарет под крыльцом ее дома.

Но эта тема ушла как-то на второй план. С Джессикой и ее тайничком она разберется сама. Возник более насущный вопрос.

– Все-таки что вам здесь понадобилось?

– Я же обещал отнестись к вашему делу серьезно. Мне пришло в голову, что если кто-то действительно преследует Джессику или вас, то эти личности должны болтаться постоянно где-то возле вашего дома. И может быть, я кого-нибудь из них смогу схватить за шиворот.

Это было вполне разумное объяснение. Грейс не нашла никаких возражений.

– Ну и как, засекли кого-то? – спросила она, сразу почувствовав, как тепло разлилось по ее телу.

– Ни души. За исключением вашего приятеля.

Значит, он видел и тот натужный поцелуй. Грейс быстро оглянулась, чтобы удостовериться, насколько попадало в свет уличною фонаря место этого происшествия. Разумеется, было глупо с ее стороны стыдиться перед Марино за свое вполне естественное поведение. И все же она как дурочка принялась оправдываться:

– Джон не мой приятель, а коллега. И единомышленник по демократической партии. Мы были на мероприятии по сбору средств…

– О, простите! – с иронией поклонился Тони. – Я не знал, что судьи и демократы по убеждениям обычно целуются, расставаясь после праведных трудов. Мы, копы, просто желаем друг другу спокойной ночи и обходимся без поцелуев.

– Очень остроумно!

– Я пытался пошутить.

– Шутка не удалась, – заметила Грейс и перевела разговор на другую тему: – Как ваша племянница? Ее крестили? Вода в купели была не слишком холодная?

– Мне не довелось сунуть туда палец. Вокруг толпилось двадцать семь членов нашей семьи. Правда, малышка вопила изо всей мочи. К вашему сведению, у меня шесть братьев – все копы и все католики.

– О боже! – искренне удивилась Грейс. – А ваши родители живы?

– Мама жива, а отец скончался двенадцать лет назад. Он тоже был копом.

– И вы все живете здесь?

– Робби – младший – живет в Дейтоне, но на церемонию он тоже явился со всем своим выводком и с супругой, конечно.

– А кто из братьев у вас старший?

– Домни.

– Он вроде бы на три года старше вас. – Грейс была довольна, что не упустила эту подробность.

– Вы и это знаете? – улыбнулся Марино.

– Не все. Но сколько ему?

– Сорок два. Так что легко подсчитать, мне тридцать девять.

Грейс так и предполагала, хотя временами Тони Марино казался гораздо моложе.

– Зайдите и выпейте чашечку кофе.

– Спасибо, нет. – Он оперся спиной на скрипнувшие перила крыльца. – Ночь так хороша.

– Я отпущу Линду, сварю кофе и угощу вас честь по чести.

– Ладно, – уступил Тони, и в аккомпанемент ему прозвенели под порывом ветра легкие колокольчики.

Грейс долго копалась в сумочке, ища ключ, наконец отперла дверь и вошла в дом. Тепло уютного жилища сразу охватило ее. Все было в порядке, свет везде погашен, кроме комнаты, где Линда обычно возлежала на диване и ловила, переключая программы, обрывки фильмов по телевизору.

– Где Джессика? – Грейс отвлекла ее от этого приятного занятия.

– Ой, судья Харт! – Линда вскочила с дивана. – Я не ждала вас так рано.

Грейс улыбнулась ей как могла приветливее.

– Я немного устала и уехала до конца приема. Где Джессика?

– Она легла спать еще до десяти.

– Прекрасно.

Грейс прошла на кухню, бросила сумочку на стол. Линда шла за ней по пятам. Сонно зевая, Грейс варила кофе, а Линда в это время болтала о погоде. Процесс приготовления кофе затянулся. Линда, получив чек, ушла, а Грейс уже ругала себя за то, что была так настойчива, приглашая Марино. В глубине души она надеялась, что он тоже удалится, а не будет дожидаться обещанной ему за ночную вахту чашки кофе.

Перед тем как войти в свою спальню, чтобы переодеться, Грейс потрогала дверь комнаты Джессики. Та была заперта. Сквозь дверь доносились размеренные, тягучие удары тяжелого рока. Грейс сделала вывод, что Джессика уснула, так и не выключив свое стерео. Не в ее обычаях было запираться, но ведь сама Грейс настаивала на мерах предосторожности.

Грейс сменила выходной наряд на привычный тренировочный костюм.

Она спустилась в кухню, разлила ароматный кофе по двум чашкам. Подумав, Грейс добавила в одну сахар, вспомнив, что Марино предпочитает сладкий кофе. Накинув на плечи теплый шерстяной жакет, она вышла с чашками кофе на крыльцо.