Завтра утром - Лайза Джексон

— Дорогуша, ты и так в долгу по самые уши.

— Увидимся.

Под треск полицейской волны она развернулась и направилась к «Братьям Уивер», уговаривая себя успокоиться и не дать страху парализовать себя. Она вспомнила о трехлетней давности газовом баллончике в сумочке, постоянных пропусках занятий по кикбоксингу, отсутствии сигнализации и решила повысить уровень безопасности в своей жизни.

Даже остановившись у банкомата, она доехала до кафе меньше чем за полчаса.

Грузовик Клиффа был припаркован у заднего входа, между полуприцепом и фургоном. Было за полночь, и других грузовиков на стоянке не наблюдалось. Войдя, Никки заметила у стойки и за редкими столиками нескольких посетителей. Сигаретный дым соперничал с запахом шкварчащих стейков и горелого масла из фритюрницы.

Никки высмотрела Клиффа в кабинке у дверей кухни. На нем была бейсболка, низко надвинутая на глаза, джинсовая куртка с высоко поднятым воротником и светло-серые очки. Он притворялся, что изучает меню, прикрывая им лицо.

— Привет. — Она села напротив него на обитую искусственной кожей скамейку.

— Меня не должны видеть с тобой.

— Ну и кто тебя видит? — Она обвела взглядом ресторанчик. Почти пусто. Даже официантка на них не смотрит. Слишком занята флиртом с двумя посетителями. — Кроме того, мы старые друзья.

— Ах, это теперь так называется? — съязвил он, и она поразилась горечи его тона. Клифф был явно не в лучшем виде. Раздраженный. Далекий.

— Конечно. — Несмотря на его холодность, она улыбнулась. — Мы знакомы всю жизнь.

— Ну-ну.

— Ты мой любимый коп.

— Потому что я слишком много болтаю.

— Вряд ли.

Официантка, стройная, смешливая женщина, наконец обратила на них внимание и подошла:

— Что-нибудь попить для начала?

— Мне кофе. Обычный.

— Мне тоже. — Клифф не поднял глаз, даже когда женщина хриплым голосом заядлой курильщицы перечисляла блюда дня.

— Я не голодна, — сказала Никки. — Просто кофе. Клифф посмотрел в пластиковое меню:

— Я возьму жареную курицу, картошку и печенье.

— Все? — Официантка записала заказ и скептически посмотрела на Никки.

— Наверное.

— Хорошо, я вернусь с напитками через секунду. — Она вырвала верхний листок из блокнота и направилась в кухню.

— Что там с твоими шинами?

— Вот что. — Никки рассказала, что случилось вечером, и Клифф нахмурился еще сильнее.

— Надо быть осторожнее. Наверное, какие-нибудь малолетние хулиганы.

Никки не стала уточнять. Говорить о своих страхах. Она вспомнила про записки, но решила, что сейчас не время. Клифф станет нервничать.

— Давай я тебе возьму ужин, — предложил он.

— Я не ем так поздно, а кроме того, я сегодня ужинала у родителей. Они меня просто закормили. Прошло уже несколько часов, а до сих пор ничего не лезет.

Недоброжелательность Клиффа почти улетучилась.

— Как они?

— Все так же. Мама очень слаба. Отец, похоже, то ли не видит, то ли не хочет видеть этого. Они ладят неплохо, но иногда… Кажется… Ну, ты понимаешь. Словно что-то висит в воздухе. — Никки пожала плечами. Не хотелось думать о том, как все разладилось в некогда дружной семье. — Кайл избегает родителей как чумы. Наверное, потому, что он остался единственным сыном после смерти Эндрю. Он не пошел по стопам Эндрю, да и никто из нас не пошел, сам знаешь, но Кайл чувствовал, наверное, будто от него ждут, что он будет спортсменом, ученым и так далее. Он одиночка, устанавливает противопожарные системы и ни с кем не встречается, насколько я знаю. Мама боится, что он гей, папа не касается этого предмета, а я только надеюсь, что он кого-нибудь себе найдет и будет счастлив. — Она вздохнула. Ей хотелось быть ближе к младшему брату, но она знала, что не получится. — А Лили видится с родителями чаще меня. Вроде как между нею и родителями лед растаял. Наверное, благодаря Фи, то есть Офелии, моей племяннице. Сначала у мамы с папой был шок, что Лили забеременела без мужа, но потом они оправились. Появился ребенок, и они начали над ним ворковать, а это все-таки хорошо.

— Очень хорошо.

Официантка принесла кофе и отправилась на зов посетителя в ковбойской шляпе, который устроился на табурете у стойки. Когда она отошла подальше, Клифф положил руки на край стола и сказал:

— Никки, знаешь, я так дальше не могу. Если я не прекращу давать тебе внутренние сведения, это будет мне стоить работы.

— Ты просто сообщаешь народу информацию, на которую он имеет право…

— Да-да, я уже миллион раз это слышал. Хватит. Право на информацию и прочая чушь тут ни при чем. Я рассказываю тебе что-то просто потому, что мне надо выпустить пар. А ты печатаешь это, потому что тебе нужна статья, неважно какая, лишь бы поинтереснее. — Он резко замолчал, когда официантка прошла мимо них на кухню, и заговорил уже приглушенным голосом: — Никки, ты меня просто используешь.

— Мы оба используем друг друга. — Она стала размешивать сливки в кофе.

Он поднял бровь:

— Не так, как мне бы хотелось. Она помолчала и отложила ложку.

— Знаю, но мы ведь уже обсуждали. Это было бы сложно. Эмоционально слишком сложно.

Он поджал губы:

— Разве сейчас просто?

— Ты сам позволяешь этому быть.

Клифф отхлебнул кофе и посмотрел поверх чашки.

За серыми очками глаза его казались холодными и далекими. Раньше такого она не замечала.

— Зачем это мне? Ну вот опять.

— Для очистки совести.

— Моя совесть чиста.

— Значит, как ты сказал, тебе нужно выпустить пар.

— Может, не только из-за этого.

— А зачем еще?

Его глаза потемнели, и она подобралась, но он не произнес ни слова. Иногда его нельзя было понять, он как будто специально воздвигал стену между ними.

По ту сторону двери грохотали тарелки. Никки отхлебнула кофе.

— Что сейчас происходит?

Он замешкался, но всего на миг.

— Рида отстранили от дела.

— Что? — Она ослышалась? — Но сегодня утром я видела его на кладбище.

Клифф пожал плечами:

— Окано вышвырнула его. Он был знаком с одной из жертв.

— Господи, с кем?

— С Бобби Джин Маркс.

Никки представила себе эту женщину.

— И как же он был с нею знаком?

— Догадайся, — ответил Клифф и отпил кофе.

Рид и Бобби Джин ? Любовники ? И Бобби Джин, возможно, была беременна ? Никки с трудом усидела на месте. Вот это новость. Потрясающая новость. Неудивительно, что Рид не отвечал на звонки и держался от нее подальше, чуть ли не прятался тогда на кладбище.