Сейф олигарха - Алексей Макеев

– До поворота уже доехали? – спросил его Тихон.

– Маленько осталось, – ответил Сенька.

Слышно его было прекрасно – он остановился и заглушил свой мотор.

– Значит, слушай меня внимательно! – значительно сказал Тихон. – Собери сейчас всех ребят, и рассейтесь там на повороте по кустам. Мотоциклы спрячьте, чтобы никаких подозрений, – нету вас, понятно? Теперь дальше. Глушаки наверните и ждите нас. Когда мы до места доедем, Вальтер тормознет метров за двадцать до поворота. Как будто у него колесо полетело. Эти тоже остановятся, захотят проверить, в чем дело. Здесь мы их и встретим. Ваше дело – быть на подхвате. У них людей больше. Но первую машину мы уделаем, если манежиться не будем. Тебе все ясно?

– Ага! – повеселевшим голосом отрапортовал Тришкин. – Устроим им Варфоломеевскую ночь!

– Ну, давай, пошустрее там!

Тихон опустил телефон в карман, а вместо него вытащил «ПМ» и демонстративно принялся навинчивать на него глушитель. Вальтер и Плаха оглянулись на него, и на лицах обоих появилось довольное выражение.

– Правильно! – сказал Вальтер. – Рано пташечка запела… В первом заезде мы пролетели, зато во втором натянем им задницу! Мы не подведем, Тихон!

– А то в самом деле западло, – обиженно добавил Плаха. – Они нас как будто за опущенных держат. Дадим им сейчас просраться!

– Не говори гоп, – строго предупредил Тихон. – Лучше ствол приготовь. Когда начнется – все быстро делать придется. Там тоже сопли жевать не будут.

Дальше ехали повеселевшие. Легкая тревога на сердце только взбадривала всех. Они уже не чувствовали себя униженными, а что будет завтра, пока не волновало.

Вскоре показался поворот на Глухово. Об этом возвестила и синяя табличка у обочины.

– Все, приехали! – сквозь зубы сказал Тихон. – Давай, Вальтер, повиляй немного, будто колесо спустило, и подгребай вправо. И спокойно, ребята! Наши рядом. Отобьемся.

Вальтер выполнил все, что ему было сказано, и, затормозив на обочине, выскочил из машины. Постучав для вида ногой по колесу, он присел на корточки и заглянул под днище, всем видом выражая озабоченность. На самом деле в этот момент он был озабочен только тем, как незаметнее достать из-за пазухи свой любимый «вальтер». Душа радовалась, что наконец пришло время пустить его в ход по-настоящему.

Обернувшись через плечо, Тихон убедился, что идущий следом джип тоже сбавляет скорость и жмется к обочине. Он поднял с колена пистолет с уже навернутым глушителем и толкнул дверь.

– Плаха, пора! – жарко выдохнул он и почти вывалился наружу.

Плаха выскочил за ним следом, споткнулся и кубарем покатился в канаву.

– Твою мать! – заорал Тихон. – На ногах не стоишь! Мочи гадов!!

Присев за «Опелем», он выстрелил прямо в ветровое стекло подъезжающего джипа. Следом выстрелил Вальтер и промахнулся. Мотор джипа взревел, и, мгновенно набрав скорость, он почти впритирку проскочил рядом с «Опелем». Вальтер, едва не попав под колеса, рыбкой нырнул в сторону и обрушился на только что вылезшего из кювета Плаху. Они снова повалились на землю – на этот раз оба. Тихон разразился ругательствами и несколько раз выстрелил по удаляющемуся джипу.

– Охренели все, что ли?! – вопил он. – В песочек играете? Стреляйте, суки! Где Сенька?!

Действительно, мотоциклистов не было видно. Темные заросли вокруг дороги молчали. Красные огоньки первого джипа пропали вдали. Зато второй джип неожиданно прибавил скорость. Завывая и полыхая фарами, он мчался прямо на Тихона, укрывшегося за машиной с пистолетом в руке.

В этот момент за его спиной послышались голоса и треск веток – Сенька с ребятами все-таки нашелся и теперь пробивался к своему главарю.

«Залезли, падлы, в самые дебри! – подумал Тихон. – Думают, что их ждать тут будут!»

– Шевелитесь, твари! – заорал он что есть мочи и выпустил последние патроны по надвигающемуся на него джипу.

Сенька с товарищами перешли на бег. Тихон лихорадочно дергался, меняя опустевший магазин. Но в этот момент джип со всего разгона врезался правым крылом в «Опель», без труда опрокинул его в канаву и помчался дальше, сбив заодно еще и Вальтера, который, даже не успев вскрикнуть, подлетел в воздух, перевернулся несколько раз и, бездыханный, рухнул на обочину. Запоздало выстрелил Плаха. Второй джип, победно рыча, тоже исчез в ночи. Плаха с ненавистью посмотрел ему вслед и бросился помогать Тихону.

Перевернувшийся «Опель» задним бампером зацепил Тихона и отбросил его далеко в сторону. Он потерял пистолет и едва не потерял сознание от боли в ноге. Когда Плаха подбежал к нему, корчащемуся в пыли, и попытался поднять, в правом бедре Тихона что-то хрустнуло, и адская боль раскаленным шаром ударила в голову.

– А-а-а! Осторожнее, сука! – завыл он. – Нога!

Растерявшийся Плаха отпустил его и вдруг увидел, что правая нога босса вывернута самым неестественным образом. От этой картины у него волосы зашевелились на голове.

– Ни хрена себе! – потрясенно пробормотал он. – Ноге-то, похоже, хана!

Из кустов толпой вывалились все, кто сидел с Тришкиным в засаде. Трое бросились туда, где лежал Тихон, двое склонились над распростертым телом Вальтера.

– Он мертвый! – заорал кто-то. – Конец Вальтеру!

Тихон никак не отреагировал на этот отчаянный вопль. Он весь был во власти невыносимой боли. Сил на что-то другое у него просто не осталось. Вцепившись ногтями в землю, он сжимал зубы и протяжно мычал. Плаха вдруг понял, что все кончено и единственное, что остается, это поскорее делать ноги. Он дернул за штанину Тришкина, который изумленно пялился на перевернутый «Опель», и, понизив голос, спросил:

– Сенька, где у вас мотоциклы? Уходить надо!

Тришкин непонимающе уставился на него, а потом ткнул пальцем в сторону босса:

– А с ним как же?

– У нас выбора нет, – серьезно сказал Плаха. – Куда его с такой ногой? Самим бы выбраться.

Тришкин ничего ему не ответил. Лицо его вдруг исказилось, и он по-кроличьи отпрыгнул в сторону.

– Стреляй, пацаны! Бей по колесам!

Он упал на землю и, вытянув руку с зажатым в ней пистолетом, начал выпускать в сторону шоссе пулю за пулей. Остальные бандиты тоже попадали на землю. Плаха резко обернулся.

Оба джипа мчались назад, один за другим. Их огни горели неистово и ослепительно. Моторы ревели. Не сбавляя скорости, они пронеслись мимо перевернутого «Опеля», и из опущенных окон в сторону бандитов ударили автоматные очереди.

Стреляли с глушителями, треск был не сильнее рокота мотора – Плаха даже не сразу сообразил, что он означает. А когда сообразил, было уже поздно – горячая свинцовая струя хлестнула его поперек груди и отбросила назад. Он упал на спину и сполз на дно канавы уже мертвый.