Дар богов - Алина Егорова

Иван с досадой швырнул добытый трофей в кусты и полез в речку мыть испачканные руки. Вдруг он почувствовал на себе чей-то взгляд, как тогда, в самолете, и в закусочной, на площади райцентра. Он поднял голову и зачем-то посмотрел на идола. То ли от усталости, то ли от голода, а может, и от перенасыщения легким свежим воздухом у него закружилась голова. Иван поскользнулся и упал, сильно ударившись спиной. Вода немного смягчила падение и привела его в чувство.

Иван выбрался на берег и пошел прочь от этого странного места, которое может погубить или вернуть к жизни, где, если верить легендам, небо ближе к земле и боги лучше слышат обращенные к ним просьбы.

* * *

Стояла страшная жара, находиться на улице было возможно лишь в тени, и то недолго – из-за того, что воздух был настолько горячим и влажным, что тело очень быстро покрывалось потом, как в бане. Движения становились вялыми, голова соображала туго, и думалось только о холодной воде и прохладе. Иван приехал в Сухум, чтобы затем отправиться в Петербург и дальше заниматься делами бизнеса, которые он на время отложил. В Петербурге он уже наладил контакты для развития фрахтовой компании, осталось оформить документы, и можно будет приступать к работе. Ничего нового Иван придумывать не собирался – по его замыслу, новая компания должна была стать аналогом «Паруса», разве что теперь он более внимательно отнесется к выбору партнеров и сотрудников.

Самолеты до Петербурга летали через день, и этот день был не сегодняшним; поезд же отправлялся через четыре часа. Иван подумал, что не сможет прожить еще сутки в такой невыносимой жаре, и взял билет на вечерний экспресс. Он коротал время в городском сквере с незатейливым, сконструированным еще при социализме фонтаном. Его струйки били еле-еле, и казалось, что фонтан вместе с горожанами изнывает от жары. Иван допил последние капли невкусного лимонада, купленного из-за отсутствия какого-либо другого охлажденного напитка. Он подумал, что без питья совсем пропадет, поэтому отправился на поиски воды. Воду продавали повсюду, но, хранящаяся без холодильников, в такую погоду она теряла актуальность.

Иван заприметил расположенный через дорогу торговый центр, где, по логике, холодильники быть должны. Маленькими перебежками, от тени к тени, он добрался до широких стеклянных дверей магазина и почувствовал себя в раю – в помещении работал кондиционер.

Иван магазины не любил и ходил в них лишь по необходимости, а теперь с наслаждением прохаживался между стеллажами с разным товаром. Набрав корзину продуктов, Иван побрел в отдел электроники, где сразу с пяти экранов о чем-то бойко вещал диктор.

«…На выставке будут представлены работы современных художников. Манеж откроет свои двери для посетителей уже в следующую среду, а пока что полным ходом идут подготовительные работы. Наш корреспондент побывал в центральном выставочном комплексе на Исаакиевской площади…» Иван к сообщению прислушался. С недавнего времени тема изобразительного искусства стала ему близка – почти две недели он сам «ваял» пейзажи. На экране замелькали творения пока не получивших признания мастеров: яркие краски, смелые находки, необычные ракурсы, и… Иван решил, что у него от перегрева начались галлюцинации. Кряжистые сосны, золотистый песок, речка – художник не поскупился на жизнерадостные тона. В речке – золотой диск косматого солнца, того самого, что он искал! В голове у Ивана, как узор в калейдоскопе, сам собою сложился план дальнейших действий: найти художника и разузнать – где он видел Золотое Солнце?

Это был последний, четвертый знак, который упоминался в бумагах Соболева, и Иван чувствовал, что возле него клад остался нетронутым. На это еще указывало и то, что солнце на картине художника – из желтого металла, а не из серого камня.