Крутой секс - Дмитрий Стрешнев

Мы расстались с Севой и профессором у дверей солидного учреждения, к которому их привез Зашибец. Толкнув тяжелые створки, наши герои вошли в строгий казенный вестибюль. Сразу при входе за конторкой важно бодрствовали, оправдывая харчи, два охранника. Один сидел, другой стоял.

— Ваши пропуска! — сказал тот, что стоял.

— Мы к Гуманицкому, — сообщил Сева бодро, даже несколько нагло.

— Ага! — почему-то обрадовался охранник и потребовал: — Прошу документы.

Чикильдеев и Потапов протянули изделия, полученные от Зашибца. Охранник раскрыл сначала один паспорт, потом другой и принялся внимательно рассматривать. Второй охранник поднялся и тоже с интересом присоединился к этому занятию.

— Крепко сделано! — сказал наконец первый охранник и вернул Севе и профессору фальшивые удостоверения фальшивых личностей. — Проходите. Прямо до лестницы, второй этаж направо.

— Чему они так восхитились? — шепотом спросил профессор, когда они с Севой поднимались по лестнице.

— Наверное, знают, что наши документы поддельные.

— Не понимаю все-таки, почему это вызвало их уважение?

— Потому что хорошую работу всегда высоко ценят, — разъяснил Сева.

У блестящей лаком высокой двери, отабличенной нужным именем, Чикильдеев и Потапов немного постояли, набираясь храбрости. Потом Сева велел:

— Входим!

Он громко постучал и безо всякого подобострастия распахнул створку.

— Здравствуйте!

За дверью оказалась приемная, а в ней секретарша, охраняющая дверь в кабинет и отозвавшаяся традиционным секретарским приветствием:

— Слушаю вас.

— К Николаю Николаевичу.

— Как вас доложить?

— Передайте: Питухаев и Свищов, — велел Сева.

— А еще что-нибудь, кроме этого? — осведомилась секретарша.

— Кроме этого — уже лишнее, — разъяснил Сева.

Секретарша не стала возражать. Как только она скрылась за дверью кабинета замминистра, у Чикильдеева забулькал мобильный телефон.

— Алло! — сказал Сева. — Какой еще сазан? Вы ошиблись! — и тут же крикнул: — Катя!

— Не может быть! — вытаращил глаза профессор.

В это время дверь кабинета снова пришла в движение, и Потапов дернул Севу за рукав.

— Катя!.. — по инерции продолжал было взывать Сева, но все же спохватился и в конце концов сказал голосом, почти не трепещущим: — Значит, дела у вас катят? У нас как? У нас тоже катят. Я перезвоню.

Он выключил телефон и облизнул совершенно пересохшие губы.

— Присаживайтесь, — сказала секретарша. — Николай Николаевич примет вас через две минуты.

Чикильдеев и Потапов опустились на удобный кожаный диван, но Сева почти сразу заерзал и прошелестел в ухо профессору:

— Я вас ненадолго покину.

— Вы с ума сошли! — зашипел тот в ответ. — Нас через две минуты примут!

— Вы что, не понимаете русский язык? Вам же сказали: через две минуты. Значит, через полчаса! — возразил Сева и громко поинтересовался: — Скажите, где у вас тут… ну, вы понимаете.

— Направо по коридору в конце, — вежливо ответила секретарша.

— Спасибо, — сказал Сева, вальяжно вышел из приемной и тут же со страшной скоростью помчался по коридору. Забежав в туалет, он трясущимися пальцами послал в эфир Катин номер. На другом конце кто-то коварный ответил не сразу, а когда связь включилась, это был, как и прежде, незнакомый и не очень приятный мужской голос.

— Это ты, сазан?

— Я требую к телефону Катю! — категорически сказал Сева.

В ответ раздался бодрый злодейский смех.

— Ты че, сазан? Крыша не так развернута?

— Я не сазан! — сказал Сева.

— А я не дед Мороз, по’л? Если хочешь получить свою Глашу…

— Катю, — поправил Сева.

— Глаша, Катя — одна беда, — согласился голос в трубке. — Меняю твою беду на чемодан.

— К… какой-такой чемодан? — спросил Сева, уже вдогонку догадываясь, о чем говорит Катин похититель.

— Ути-пути, «какой-такой»! — умилился телефон. — Может тебе еще и приметы чемодана дать?

— Он у Костика, — признался Сева трагическим голосом. — Так получилось.

— Ага, у фуфл огона! Ну так обрихтуй его и меняй телку на чемодан.

— Послушайте! — сказал Сева, но голос в трубке оборвал:

— Кончай бузу тереть. И дрыгайся резвее, пока я не наложил вето на табу!

После этих слов связь отключилась. Напрасно Сева снова набирал Катин номер: ни она, ни волчий бандитский голос не откликались.

Тогда Сева отыскал в мобильнике номер Костика.

— Костик, ты жив? Как прекрасно! Это Сева, который с профессором Потаповым…

Голос Костика тут же прервал его, и звучал он почему-то полупридушенно:

— Старик, я сейчас в сложном положении, и мне не до профессоров.

В поведении Костика ощущалась некоторая необычность, но Севе было не до нюансов.

— Костик, это очень важно! Тот чемоданчик еще у тебя?

— Пошли вы все с этим чемоданчиком! — все тем же непонятным голосом сказал Костик, явно собираясь отключиться.

— Постой, Костик! Мне сейчас звонил один бандит. Кажется, он тебя знает. Он меняет Катю на чемоданчик!.. — торопливо стал объяснять Сева.

— Пошел ты со своей ерундой! — прошипел Костик. — Мне бы сейчас твои заботы!.. А вообще-то… С чего ты взял, что он меня знает?

— Он о тебе сказал: «ага, этот фуфл огон».

— Да пошел он! — сказал Костик.

— Костик, ты должен… ты просто обязан помочь мне вернуть Катю!

Трубка помолчала, потом Костик буркнул — не исключено, просто чтобы Сева отвязался:

— Ну, ладно, давай мне его телефон.

— Спасибо! — обрадовался Сева. — Я тебе сейчас брошу номер. Позвони ему и договорись насчет Кати! Отдай ему дурацкий чемодан… Не понимаю, зачем ему какое-то барахло двух каких-то девиц!..