Лекарство от измены - Кэролайн Роу

— Меч, друг мой, вас можно заменить. Позвольте напомнить вам, что никто ни разу толком не сумел разглядеть вас. Так что многие охотно займут ваше место. — Он продолжал улыбаться самым дружелюбным образом, но самый младший участник встречи заметил в его глазах отблеск стали.

— Вы пожалеете о сказанном, — решительно произнес Меч.

Молодой человек перевел взгляд с одного на другого и продолжил:

— Дон Педро прибывает сегодня утром, привлеченный сюда, как мы… как вы планировали, господа.

— Не совсем так, как мы планировали, — сказал коренастый достаточно бодро. — Смерть доньи Санксии была не ко времени. В то время ее не должно было быть в городе. Кто-то должен был обеспечить ее безопасность. — Он переводил взгляд с одного на другого, оценивая степень вины. — Ее смерть привлекла ненужное внимание.

Юнец покраснел от смущения, как будто упрек предназначался непосредственно ему.

— Не я занимался делами доньи, — натянуто произнес он. — Об этих деталях заботился Ромео.

— Она переоделась монахиней, — сказал Меч. — Это было дурное дело, и именно поэтому она и умерла.

— Да? — удивленно произнес коренастый мужчина. — Вы в этом уверены?

— Этот дом — гниющая яма, а не дом Божий, — произнес Меч. — От аббатисы до самой последней служанки. Она не должна была входить в него. За это она была осуждена.

— А, — сказал коренастый. — Понимаю вас. Ладно. Балтье легко утешится, и мы тоже можем пережить ее потерю. Ее слишком легко можно было подчинить своему влиянию, так что она была ненадежна. — Он быстро огляделся. — Предлагаю созвать Внутренний Совет сегодня вечером, обнародовать нашу стратегию и представить им Меча.

— Нет! — сказал Меч. — Обнародуйте свою стратегию, если хотите, льстите толпе, если нужно, но я не появлюсь до надлежащего времени.

— И когда оно наступит?

— Когда мне будет Откровение, — сказал Меч. Он свистнул своему коню, легко вскочил ему на спину и поехал прочь.

— Мне кажется, он относится к этому чересчур серьезно, — произнес коренастый.

— Боюсь, что да, — ответил молодой. Он выглядел мрачным.

— Не унывай. Это поправимо, — сказал коренастый. — В любом случае это несмертельно.

— Я еще очень волнуюсь о Внутреннем Совете, — сказал молодой человек. — Они думают, что они должны иметь такую же власть, как и их руководители.

— Не беспокойтесь, — сказал другой. — Они делают очень полезное дело. Когда дон Фернандо займет свое законное место на троне, ему понадобятся люди, которых он может повесить за смерть своего брата и его бедного племянничка. Они пригодятся. Вам так не кажется?

Незадолго до того, как колокола прозвонили сексту, перед городом, неспешно готовившимся к полуденной трапезе, появилась небольшая кавалькада — капитан епископской стражи на крупном жеребце, два младших офицера и два пеших стражника. Они величественно следовали за Исааком и Юсуфом, шедшим по улицам. Офицеры прикладывали максимум усилий, чтобы выглядеть случайными прохожими, въехавшими в эти узкие проулки ради собственного удовольствия, просто чтобы подышать свежим воздухом. Это казалось им очень нелегким делом, но епископ был непреклонен.

— Вы отправляетесь не для того, чтобы арестовать злодея, — сказал он. — Вы должны сопроводить маленького ребенка, чья безопасность очень важна. Вы же не хотите напугать его или вызвать тревогу у соседей? — Он сделал паузу и посмотрел на них пронзительным взглядом. — И вы же не хотите, чтобы через час каждый житель в Сан-Фелиу и в городе знал, что инфант находится во дворце?

— Может быть, мне пойти одному? — предложил капитан. — Пешком или в сопровождении одного мастера Исаака.

— Я уже думал об этом, — сказал епископ. — Но мы не можем рисковать. Кто-то наверняка уже может подозревать правду. Они будут наблюдать за подобными передвижениями. — Вот так они и отправились, на лошадях и пешком, вооруженные до зубов, к северным воротам в округ Сан-Фелиу.

Ситуация ухудшилась, когда они достигли места назначения. Инфант решил, что он не пойдет во дворец епископа, и не замедлил оповестить об этом всех и каждого. Ему очень понравилось жить с Николо и Ребеккой. Йохан командовал их двухлетним сыном, а нежные поцелуи Ребекки и ее веселые истории почти восполнили ему потерю няни. Поэтому-то он упрямо цеплялся за нее, отчаянно вопя, пока капитан в ярости не созвал военный совет.

— Я не могу пронести вопящего ребенка через ворота и тащить его по улицам, и при этом надеяться быть незамеченным, — в ярости произнес он. Инфант, как и любой другой ребенок, быстро почувствовал, что добился своего — его крики начали разноситься по округе с удвоенной силой.

В конце концов сын Ребекки и его няня были переданы на попечение соседей. Ребекка присоединилась к процессии; инфант Йохан был посажен перед капитаном на гнедого жеребца, и ему разрешили подержаться за узду. Вот так отряд, забрав принца, двинулся в обратный путь, и наконец кони принесли их во дворец, где они остановились, чтобы дождаться прибытия его царственного отца.

— Трудно узнать, как много ребенок понял или запомнил, — сказал дон Педро. Он отослал своих слуг, и двое мужчин удобно устроились вдвоем. Епископ согласно кивнул. — У меня есть серьезные основания для того, что-бы постараться разобраться в том, что произошло. Мало того, что я заинтересован в этом ради его благополучия, но я к тому же полагаю, что он знает человека, который убил его няню, и может убить его самого, если инфанта хорошенько не спрятать. — Он помолчал немного. — Няня ожидала нападения.

— Она говорила об этом, сир?

— Нет, насколько мне известно. Но она, должно быть, спрятала его, когда услышала приближение убийцы. Как еще такой маленький ребенок мог бы убежать? — дон Педро поднял серебряный кубок, воздавая ей должное. — Пусть ее храбрая душа обретет покой. Она была лучшим солдатом, чем многие другие. Включая тех двоих, которых я послал с ними, чтобы охранять их.

— Двоих, сир?

— Хорошо замаскированными среди домочадцев. Даже слишком хорошо. Когда возникла опасность, они изображали монахов и конюхов. — Гнев, который король так долго сдерживал, на мгновение вырвался наружу, так что у него даже побледнели щеки.

— И ваше величество полагает, что принц Йохан знает нападавшего? Или мог бы узнать его?

— Он знает. Он храбрый малыш, но все же всякий раз, как ко мне был допущен какой-либо мужчина, он в страхе сжимался позади меня, пока не мог увидеть его и услышать его голос. За исключением вас, Беренгуер. Возможно, это из-за ваших одежд.

— Утешительно узнать, что убийца не епископ, ваше величество, — сухо произнес Беренгуер.

— Но менее огорчительно полагать, что на моего сына напал кто-то, кого он ожидает увидеть рядом со мной.

— Или кто-то, кто похож на одного из ваших советников или слуг, сир, — добавил епископ.

— Возможно. Мы решили не держать его при дворе, где заговорщики, скорее всего, будут надеяться найти его. Но возможно, что остальную часть лета он будет в большей безопасности, находясь рядом со своей матерью. Под надежной охраной. Она не будет преследовать собственные интересы, когда жизнь ее ребенка под угрозой, — мрачно добавил он.