Благочестивые вдовы - Ингрид Нолль

– Кора! – шептала я. – Пойдем отсюда, пока не поздно! Сдается мне, через пять минут у тебя не станет кошелька в сумочке, зато будет нож в боку!

Паниковала я напрасно: сделка свершилась в мгновение ока. Как в приличной бакалейной лавке, нас спросили, не желаем ли мы еще чего-нибудь, не возьмем ли мы два пузырька, а не один? Нет, спасибо… Схватив деньги, торговец испарился прежде, чем до меня дошло, что Кора заплатила вдвое против того, сколько отдал Энди.

– Эй, а сдачу?! – завопила она дилеру, но того уже и след простыл. Тогда Кора напустилась на меня: – Майя! Что ж ты молчала? От тебя я ждала большей сообразительности!

Так или иначе, нужную отраву, пусть и с переплатой, мы купили. Только дом Гилтера от этого ближе не придвинулся, а машины у нас по-прежнему не было. Втайне я надеялась, что усталость возьмет свое и Кора отложит свой план на завтра. Как бы не так: она шла вперед, бодра и решительна. Неужели человек в черной коже положил ей на язык пару леденцов с амфетамином? Как же я не заметила…

– Не украдешь ли ты два велосипеда? Нехорошо, если мы подкатим на такси к месту преступления.

– Ночью в центре города? – возразила я. – Тут можно часами кружить и непривязанных великов не найти. Но допустим, они у нас есть. Дальше что?

– Как в тот раз: зайдем через гараж, – она позвенела отмычками в кармане, – проберемся на кухню и придумаем, как подсластить завтрак. Например, нальем в воду в кофеварке.

Фантазия Коры разыгралась не ко времени.

– Ты же знаешь, что метадон сам по себе не убьет, его нужно пить и бегать кругами.

– Ха! Хотелось бы посмотреть, как Гилтер припустит свинячьим галопом! Он ведь хочет заполучить обратно свою жену? Она послужит приманкой. Если мы будем ему угрожать и станем шантажировать, он послушается – это язык, который он понимает. Я буду отдавать команды по сотовому телефону. Заставлю сначала покружить по городу, потом выехать куда-нибудь на безлюдную окраину. Там он выйдет из машины. Мы покажем ему Пу, сделаем вид, что хотим отдать ее, а когда он подойдет – бросимся наутек. Ему, конечно же, придется пыхтеть следом!

– Кора! Ты – заполошная курица! Опомнись, мы-то как побежим? Лично я не в форме. А сколько ты протянешь? Кроме шуток, Свен просто выхватит пистолет и откроет огонь по нашим спинам, вместо того чтобы так суетиться…

Но Кора была в плену собственной идеи:

– Вечно ты топчешь мои начинания! Ты – неисправимая пессимистка! Как знаешь, а я еду прямо сейчас и, вот увидишь, прекрасно справлюсь без тебя и с алкоголем в крови!

Как это без меня?! Когда она так говорит, я всегда поддаюсь. И все же мне удалось настоять, чтобы мы поехали на Главный вокзал выпить кофе – разогнать хмель.

На вокзале всюду расхаживали патрульные полицейские и железнодорожные контролеры с овчарками. Тот, кто хотел бы провернуть здесь сделку с наркотиками, должен быть необычайно ловок.

И мы вернулись за машиной. В гараже отеля я заметила, что больше не клюю носом: азарт Коры заразил меня, и усталость сменилась возбуждением странного свойства – то ли страх, то ли жажда приключений… В конце концов, какая разница?

– Что ты крутишься? – недовольно отвлеклась от дороги Кора. – Да знаю я, что моя машина слишком приметная. Не волнуйся, не стану я парковаться прямо перед дверью! Лучше следи, который поворот наш…

Держа курс на Гинхаймскую телебашню, мы пробирались на север. Остановили «феррари» в спящем мирным сном переулке и вышли.

Кора проверила заветный пузырек, я вооружилась гаечным ключом и старым верным другом – жестяным фонарем. Сделав пару шагов прочь, Кора вдруг резко развернулась, побежала обратно к машине и, бормоча:

– Вечно я обо всем должна сама помнить! – стала рыться в багажнике. – Где-то тут валялись старые перчатки…

Настороженно прислушиваясь, мы стояли в соседском палисаднике – у Свена ни огонька, ни звука.

– Если машина в гараже, то хозяин, должно быть, дома, – шептала Кора. – Но никогда не знаешь…

– Подожди еще минутку! – взмолилась я.

Пять минут, пока я вслушивалась, но слышала только стук собственного сердца, Кора терпела. Потом ткнула меня в бок, и мы полетели по кустам к гаражу, как две летучие мыши.

Возня с замком затруднялась тем, что мы без конца вырывали друг у друга отмычки и передавали перчатки: каждой казалось, что она сумеет лучше и что другой лучше для начала научиться держать фонарь.

– Что ж такое? Ведь в прошлый раз было довольно просто, – недоумевала я. – Почему не выходит? Сейчас весь квартал перебудим скрежетом!

Вдруг раздался щелчок – замок открылся, но дверь все равно не поддалась, наверное, изнутри задвинута щеколда. В растерянности мы топтались перед воротами, как тот баран, и если бы кто-то застукал нас в эту минуту, то, наверное, хохотал бы до колик, до такой степени дурацкими были у нас лица.

– Давай посмотрим с другой стороны, может, где-нибудь открыто окно…

Вряд ли тот, кто запирается изнутри на все засовы, оставит окно открытым. Но шанс все же был, и мы побежали вверх по каменной лестнице, что вела в темноту сада за домом.

И опять застыли, прислушиваясь и принюхиваясь, как две гиены, ожидая, пока глаза привыкнут к темноте. Постепенно стали видны светлые оконные рамы, одна из которых, на кухне, и в самом деле была откинута. Но снять ее с крючка и отворить больше никак не получалось.

В поисках других вариантов мы обнюхали каждый угол. Среди нестриженой, травы притаилось вентиляционное окошко подвала, закрытое ржавой железной решеткой. Тяжелая! Вдвоем мы оттащили ее в сторону.

Кора спрыгнула в углубление у окна.

– Дай фонарь! – нетерпеливо прошипела она. – Колдовство какое-то! И это окно не поддается! Придется разбить стекло.

Сказано – сделано: раздался оглушительный звон, или же мне от страха так показалось, – я пригнулась ниже и присела, стараясь сровняться с газоном. В соседнем доме залаяла собака, и если Гилтер спал, то в ту минуту должен был проснуться.

Мы замерли. Некоторое время ничто не менялось. Потом на втором этаже зажегся свет, скрипнула дверь и… раздался шум сливного бачка. Вновь скрипнула дверь, все погасло и стихло.

– Уф! Сходил на горшок и опять баиньки, – шепотом прокомментировала Кора. – Я лезу внутрь. Ты сиди тут!..

– Ах ты черт! – вскрикнула вдруг Кора из темноты.

– Что случилось? Ты порезалась? – Воображение рисовало мне кровавые пятна среди осколков и отпечатки ног, ведущие от окна…

Но Кора успокоила мою минутную панику:

– Пу будет чем заняться: я порвала новую блузку! Ты не поверишь, в дом из подвала попасть нельзя, та дверь тоже закрыта. Ты предупредила этого борова, что ли?

И сама ты дура, и вопросы у тебя дурацкие!

Вдруг я услышала звуки еще одного нашествия: по улице неслась машина. Взвизгнули тормоза, хлопнула дверца, чьи-то ноги побежали вверх по парадной лестнице… Так мог вести себя только друг дома или же себя не помнящий мститель. А если это – Свен? Тогда кто же был наверху, в туалете?