Грех - Кирилл Казанцев

Внедорожник стоял под деревьями, неподалеку от монастырских ворот. Лора сидела за рулем, рядом с ней – Ларин.

– Знаешь, – проговорила женщина, – я даже с тобой разговаривала, когда думала, что ты уже мертвый.

– И о чем говорила? – прищурился Андрей.

– Помнишь, мы как-то пообещали друг другу, что тот, кто первым из нас попадет на тот свет…

– Ну как же, помню. Наверное, теперь жалеешь, что я «ожил» и тебе не придется узнать, что случается с душами бывших агентов тайной организации по борьбе с коррупцией. А вообще-то мы сейчас на службе, и говорить о всяких глупостях не полагается.

– Фуру мы в любом случае заметим, когда она выезжать будет. А о службе я помню. Мы с тобой условились, что косим под влюбленных. Сидим в машине, целуемся, никто и не заподозрит в нас агентов. А ты, по-моему, сейчас забыл о нашей легенде. Не мне же первой класть тебе руку на плечо.

И тут за кованой решеткой монастырских ворот показались два светящихся пятна. Послышалось урчание мощного двигателя.

– Все, фура едет. Внимание. – Ларин обнял Лору, сделал вид, что целуется с ней.

На выезжающую из ворот машину не пялились, а следили за ней в зеркальце заднего вида.

Седельный тягач «Вольво» с огромным белым фургоном-полуприцепом притормозил у ворот. Из-за часовни показался охранник в униформе. В кабине вспыхнул свет, высветив двух кавказцев: немолодого за рулем и совсем еще юного на пассажирском сиденье.

Водитель зашелестел бумагами, подал охраннику. Тот для виду глянул в них, вернул, с кем-то принялся говорить по рации. Свет фар фуры пронизывал стекла внедорожника. В нем были заметны силуэты «целующихся» Ларина и Лоры.

– Во дела, – сказал молодой ингуш. – Не пойму я этих русских. Баба за рулем. А джигит рядом.

– Чего тут такого? – пожал плечами кавказец в возрасте. – Может, выпил мужик и за руль ему садиться нельзя. Тут другие порядки, привыкай. Кое-что мне у них даже нравится. Хотя если бы моя жена за руль села, я бы ее из дому выгнал.

Охранник окончил переговоры по рации и махнул рукой – мол, все в порядке, поезжайте. Свет в кабине погас. Слепящий свет фар ушел в сторону, и фура, набирая скорость, покатила к шоссе.

– Погоди, не торопись, – остановил Лору Ларин. – Никуда они от нас не уйдут. Ночью дороги пустые. Да и охранник еще в воротах топчется.

Наконец, когда фура исчезла из виду и охранник ушел в темноту монастырского двора, Андрей дал команду:

– Поехали.

Тихо заурчал двигатель внедорожника. Машина сдала задом и понеслась по улице. Вскоре выехали за город.

– Не нервничай, Лора. Никуда они с этой трассы не денутся. С их машиной по полям не поездишь.

И точно. Прошло совсем немного времени, и Ларин с Лорой увидели габариты мчавшейся по трассе фуры. Так ехали до поворота. Когда «Вольво» ушла за него, напарница Андрея погасила фары.

Конечно, ехать на большой скорости в полумраке было небезопасно. Но зато теперь свет внедорожника не отражался в зеркалах заднего вида тягача. Незамеченными преследователи приближались к грузовику.

– Только очень осторожно, – предупредил Ларин. – Лучше бы, конечно, мне сидеть за рулем. Но ты не сделаешь того, что я задумал.

– Надо было бы – сделала, – фыркнула Лора.

Она напряженно всматривалась в торец раскачивающейся фуры и медленно приближалась к нему.

– Все, вошли в «слепую зону». Теперь они нас точно не видят, – проговорил Андрей, когда их джип шел вплотную к преследуемой машине, чуть не касаясь бампером торчавшей из-под фургона запаски.

– Не дай Бог, сейчас тормознут, – проговорила Лора, с трудом удерживая зазор между машинами в десять-двадцать сантиметров.

– Тебе-то ничего не будет. Ну, машину немного побьешь, а вот мне…

– Удачи, – пожелала женщина.

Ларин отстегнул ремень безопасности, до отказа опустил боковое стекло и стал через него выбираться из машины. Ветер хлестал в лицо, внизу мелькал асфальт. Благо, на крыше внедорожника был установлен багажник и за него можно было уцепиться.

Вскоре Андрей уже оказался наверху. Лора боковым зрением увидела на мгновение возникшие в окне ботинки ее напарника. Ларин осторожно спустился на капот и, держась одной рукой за багажник, стал тянуться к затворам фуры.

Женщина за рулем сидела босиком, так она лучше чувствовала педали. Это казалось немыслимым – синхронно удерживать скорость с неровно идущей фурой, но Лоре это удавалось. Она с замиранием сердца следила за тем, как поскальзывают ботинки Ларина на полированном капоте внедорожника. Андрей ей ободряюще подмигнул – мол, еще немного, и мы в дамках.

Ларин сорвал пломбу, но тут дорога стала поворачивать. Лоре пришлось немного поотстать. Ветер упруго бил в лицо Андрею, бередил обгоревшую кожу.

– Ближе, ближе, – говорил он и махал напарнице рукой. – Не бойся, не сорвусь.

Лора чуть прибавила газу. Внедорожник пошел вперед и едва не ткнулся решеткой в торчащую запаску. Наконец-то Ларину удалось повернуть ручку запора. Женщина еле успела притормозить, чтобы в лобовое стекло не ударила распахнувшаяся тяжелая створка двери.

– Порядок, – условленным знаком показал Андрей. – Давай вперед.

Когда грузовик и внедорожник вновь сблизились, Ларин ловко перескочил в фуру на узкую полоску пола, следом за которой шли штабеля картонных ящиков. Дверцы грозно качались. Лора старалась держать машину в «мертвой зоне», недоступной для обзора находившимся в кабине тягача людям.

Андрей ухватился за обрешетку тента, стащил один из ящиков и бросил его на обочину. Картон мгновенно лопнул, по гравию раскатились свечи.

– Не то, – проговорил Ларин. – Неужели они и впрямь свечи возят? Даже обидно.

Он разрывал ящики, сбрасывал их на дорогу, но пока повсюду были свечи. Наконец в проеме между коричневыми ящиками показался штабель, составленный из других – серых. Андрей просунул руку, толкнул один из них. Тот грузно упал на пол. Звякнуло стекло, покатились бутылки.

– А вот это уже интересно. – Ларин нагнулся, поднял уцелевшую, прочитал этикетку: – Водка «Святая криница». Так вот что они в своем монастыре изготавливали – паленую водку.

Андрей дал знак Лоре, чтобы она поотстала, и стал сбрасывать с машины ящики. Те лопались, разлетались. Женщине приходилось петлять, чтобы не столкнуться ни с одним из них. А попробуй это сделать с выключенными фарами!

– Потерпи, потерпи, милая. Дальше будет еще веселее, – и Андрей махнул рукой, чтобы Лора приблизилась.

Он перемахнул на капот внедорожника, забрался на крышу и через открытое окно соскользнул в салон. Вытащил из внутреннего кармана прихваченную с собой бутылку водки, сунул ее в перчаточный ящик.

– А теперь, Лорочка, нежнее-нежнее иди.