Призрак Монро - Анна Данилова

— Так вот, — продолжил Сергей Витальевич, — когда они приехали, я вдруг понял, насколько страшно задуманное ею.

— Ты знал, каким образом она собиралась его убить? — спросил Марк.

— Знал. Но думал, что у нее не получится. Она не хотела связываться ни с оружием, ни с ядом. Они и прежде играли в эту опасную игру. Она гонялась за ним на машине. Но это было в Италии. Она рассказывала мне — оба были пьяные.

— Говорят, она много пила, — заметила Валентина.

Рита молчала. Ей хотелось уйти, но она не могла не дослушать эту историю до конца.

— Я видел, как она разделась и пошла в воду. За ней последовал Сажин. Они были очень красивы. Они целовались. И я не мог поверить, что Стелла все же решится на это. А потом все и случилось. Они вышли из воды, Стелла села в машину и начала эти дурацкие преследования. Она хохотала как ненормальная! А он кричал, что ее шутка зашла слишком далеко. Бегал голышом по берегу. Она погнала его в камыши, а потом я услышал удар и ее вскрик. Думаю, до нее лишь в тот момент дошло, что она натворила.

Она появилась из зарослей, быстро оделась и тут только, вероятно, вспомнила, что я где-то рядом. Позвала меня. Не думаю, что она мне обрадовалась. В такой ситуации человек хочет побыть один. Свидетель ему не нужен. Я вышел из укрытия. Она рыдала на моем плече, говорила, что не хочет в тюрьму. А потом прогнала меня. Сказала — сама знает, как будет выпутываться. И мне ничего другого не оставалось, как уехать. По-моему, уже было около двух ночи.

— И ты уехал? — удивился Караваев. — Оставил ее?

— Я раздражал ее, понимаешь? К тому же она вела себя шумно, кричала на меня. Нас могли увидеть. И я уехал.

— А Сажин? Может, он был тогда еще жив?

— Нет. Я подходил, посмотрел, не будь я уверен, что он мертв, я бы никуда не уехал. Если бы его можно было спасти…

— Что было дальше? — перебил его Марк.

— Говорю же — я уехал. Но на следующий день Стелла рассказала мне, что она еще натворила. Она ведь отлично знала, кому названивает Сажин, — он постоянно теребил Светлану. Она не отвечала, но он не прекращал свои атаки. Узнать номер было несложно, он так и записал в своем телефоне: Света Рысина. Вот только связать Светлану Рысину с Валентиной Стелла не могла, она не знала, что фамилия моей невесты — Рысина.

— Ты не знал фамилию девушки, которой звонил Сажин? Стелла тебе ее не назвала? — спросила Валентина.

— Нет, конечно же, нет! Если бы я знал, к кому она так дико ревнует Сажина, я непременно убедил бы ее в том, что у нее нет оснований для ревности — Светлане он не нужен. Но в тот момент Светлана Рысина была для Стеллы олицетворением зла. Она знала, что Сажин любит ее, и думала, что между ними существовали определенные отношения.

— Вот идиот! — воскликнула Светлана. — Лично мне его совсем не жалко!

— Мне — тем более, — сказала Валентина.

— Она узнала ее адрес и что у Светы есть своя машина. Словом, после моего отъезда она смочила носовой платок в крови мертвого Сажина, положила платок в полиэтиленовый пакет, поехала к дому своей соперницы, увидела ее машину — красный «Фольксваген». На нем уже была вмятина, она мне потом рассказала. Вымазала фару кровью Сажина. Хотела наследить и в салоне, попыталась открыть дверцу, и, что самое удивительное, ей это удалось!

— Неужели я забыла ее запереть?! — ахнула Дина Плетнева. — Но внутри не было крови!

— Зато она увидела на полу золотую цепочку Светланы. Стелла не поленилась взять ее и на предельной скорости помчаться обратно, на место преступления. Повесила цепочку на камышину…

— Да она сумасшедшая, — сказала Мира, молчавшая все это время. — У нее нарушена психика! Неужели она не понимала, насколько это опасно — возвращаться на место преступления? Ведь, наверное, уже светало, ее могли заметить!

— А разве убивать не опасно? — возразила ей Валентина. — Она уже убила, вы понимаете? Когда я перерезала шланг у Борисова, я понимала, что переступаю грань. И я точно могу сказать: когда я это делала, я была не в себе. Хотя все спланировала.

— Те мужчины вполне могли погибнуть, — сказала Мира. — Разве вы не для этого перерезали шланги?

— Я хотела только, чтобы их покалечило.

— Они могут обратиться в суд, — сказал Марк. — Так что вам стоит приготовиться.

— Они так не поступят, — сказала Валентина. — Я уверена.

— Я стал соучастником преступления. Мог ей помешать — и не стал. Я понимал: даже если меня не будет рядом, Стелла все равно выполнит задуманное. Я виноват! Представьте мое состояние, когда мне позвонила Валя и сказала, что Свету обвиняют в преступлении? Что ее машина — в крови! Я позвонил Стелле и заявил, что она подставила почти что мою дочь. На что Стелла ответила мне — Свету скоро выпустят, в прокуратуре работают отнюдь не идиоты, а крепкие профессионалы, подержат девчонок немного и освободят за отсутствием улик. Словно кровь убитого на фаре — не улика! Я умолял ее что-нибудь придумать. А потом она вообще заявила, что никого не убивала. Светлана убила его, а я — просто старый маразматик! Она защищалась, как могла.

— И ты бы молчал?! Даже если бы Свету судили?! — возмущенно спросила Валентина.

— Помнишь, ты принесла мне свои драгоценности? Сказала, чтобы я нанял хорошего адвоката. Тогда я понял, что ты все это время ждала, когда я сам предприму что-то, найду защитника и сделаю все возможное, чтобы Свету отпустили. Ты ждала от меня отцовского поступка — и не дождалась. А я, в свою очередь, ждал, когда в Стелле совесть заговорит и она признается. Но признаться в убийстве не так-то просто! Она внушила самой себе, что ни в чем не виновата. Продолжала твердить о своей страсти к Сажину. Мне ничего другого не оставалось, как пригрозить ей, что я сам обо всем расскажу. Тогда она заявила, что все мужчины — предатели. Она не верит, что я это сделаю, потому что тем самым я выдам и себя. Тогда и мне пришлось сделать козью морду и сказать ей: а меня там вообще не было, ты просто поделилась со мной своими планами. Мы наговорили друг другу по телефону массу гадостей. В сущности, таких разговоров у нас состоялось много. Я уже готов был идти к тебе, Марк, выложить все начистоту и попросить не вмешивать меня в это дело, но тут получил приглашение в ресторан. Я понял, что во всем обвинят Валю. Чувствовал… Ведь кто, кроме нее, знал, что девчонки поедут на этот чертов пляж?! Пожалуй, только я один и был в курсе, что Валентина к убийству Сажина не имеет никакого отношения!

— Не будь ты посвящен в тайну Стеллы, тоже так подумал бы, — с грустью заметила Валентина.

— А что со Стеллой? — уже в который раз спросил Марк. — Она действительно застрелилась, это я понял, но…

— Ее муж позвонил мне сегодня в четыре часа и сказал, что Стелла покончила с собой. Ее нашли в его кабинете с простреленной головой. Она лежала на полу с пистолетом в руке.

— Странно, мне ничего не доложили — удивился Марк.