Игры скорпионов - Марта Таро

Передав ребёнка мужу, она по очереди обняла старую графиню и всех трёх девушек, а потом повела гостей в дом. В вестибюле их встретили красивая брюнетка, чей возраст Долли определила как «за тридцать», и юная девушка, скорее всего, ровесница Лизы.

— Это — мои самые близкие друзья, — сообщила Катя, — мадемуазель Луиза де Гримон и её племянница герцогиня Генриетта.

Передав родных заботам жены, Алексей распрощался и поспешил на службу, а Катя и Луиза повели гостей в их комнаты. Девушкам выделили три соседние спальни в левом крыле второго этажа, а старой графине — апартаменты в правом. Долли с интересом оглядела свою комнату. Сначала ей показалось, что английский стиль очень уж сух и невзрачен, но, присмотревшись, княжна оценила неброское изящество пастельной обивки, тонкость цветочных рисунков и вышивку гладью по шелку. Всё выглядело очень достойно и при этом мило.

Долли задумалась. Если в Англии так обставляют комнаты, как же здесь одеваются? Княжна уже заметила, что Катя, Луиза и Генриетта носили изысканные шёлковые платья с тонкой вышивкой. Похоже, наряды из ратмановской девичьей здесь сочтут неказистыми. Впрочем, Долли и не собиралась выезжать, а дома вполне можно было обойтись тем, что есть. Княжна окинула взглядом своё любимое светло-зелёное платье и, представив, что о нём подумали милые француженки, расхохоталась. Скорее всего, дамы де Гримон решили, что русские гостьи — беспросветные деревенщины. Это показалось Долли таким забавным, что она захохотала в голос и от смеха повалилась на кровать.

— И что же здесь такого смешного? — спросила заглянувшая в комнату Катя. — Ты так весело хохочешь.

— Я решила, что Луиза и Генриетта посчитали нас деревенщинами, — произнеся последнее слово, княжна вновь зашлась смехом, — деревенщинами в лаптях.

— Почему в лаптях?

— Ну, не знаю, — призналась Долли. Она вскочила и, свесив руки, вперевалку, как медведь, прошлась по комнате, — просто русские деревенщины в лаптях.

Обе уже хохотали до слез. Первой опомнилась Катя.

— Ладно, не смеши меня больше! Луиза, Генриетта и я — мы все одеты в платья из нашей мастерской, если захотите, мы и вам сошьём любые наряды — это станет моим подарком.

— Как, ваша мастерская? — удивилась Долли. — Вы что, её купили?

— Нет, мы её построили, — с гордостью сообщила Катя. — Я встретила Генриетту и Луизу два года назад, они — сестра и дочь казнённого якобинцами французского герцога. Луиза очень хорошо шьёт и рисует, и первые платья она не только придумала, но и сшила сама. У неё была мечта — создавать красивые наряды и продавать их. Я дала денег, и мы купили здание заброшенной фабрики, из которой сделали модную мастерскую и жилой дом для работниц. Луиза сама наняла французских швей-эмигранток. Так начала работу наша мастерская. А потом в дело вошла твоя тёзка — Долли, жена российского посланника в Лондоне графиня Ливен. Она-то и придумала план, как ввести эти платья в моду и как их успешно продавать. Так что теперь нас в деле трое: я, Луиза и Долли. Помогает нам мой поверенный Штерн, он возит сюда ткани и отправляет готовые платья на континент.

Долли взирала на невестку с восторгом.

— Даже не верится, какие вы молодцы! Я тоже мечтаю о любимом деле: хочу разводить лошадей. Но когда я только заикаюсь об этом, все считают, что слышат весёлую шутку.

— Ну мы-то тебя понимаем! Впрочем, если хочешь разводить лошадей — ты приехала туда, куда нужно: в Англии — лучшие верховые.

— Я знаю. Моего любимого коня Лиса папа выписал именно отсюда, — призналась Долли. — Знаешь, я решила пересидеть здесь два с половиной года: дождаться, пока мне исполнится двадцать один. Тогда я получу наследство от мамы и бабушки и смогу сама распоряжаться своей судьбой. Ты разрешишь мне у тебя остаться?

— Понятно, ты не хочешь выходить замуж, — догадалась Катя. — Боишься, что муж будет стеснять твою свободу?

— Да, замуж я уж точно не выйду.

— Что за блажь? — изумилась Катя.

Говорить или нет? Долли стыдилась прошлого, но с Катей всё казалось таким простым, а мерзкая тайна была так тягостна, что княжна решилась:

— Ты не знаешь о том, что случилось со мной и Дашей Морозовой, но, если согласна слушать, я всё тебе расскажу.

Долли вздохнула и начала свой рассказ со встречи у водопада в Ратманове и закончила отъездом из Москвы.

— Теперь ты понимаешь, как я виновата — привечала насильника и убийцу. Я ничего не понимаю в мужчинах, поэтому и хочу жить без них, а в Англии тётя и Алекс не смогут подсовывать мне «подходящих женихов». Все-таки кони лучше, чем люди, это — и удовольствие, и труд.

— Ну я надеюсь, ты ещё передумаешь. — Катя смотрела на золовку с сочувствием. — Пожалуйста, хотя бы не зарекайся…

Долли предпочла сменить тему разговора, поэтому спросила:

— А можно, чтобы платья сшили и Даше Морозовой?

— Я с самого начала рассчитывала и на неё, — ответила Катя. — Пойдём к Луизе, пусть снимет с вас мерки и, может, сразу что-нибудь предложит из готовых нарядов.

Узнав, что нужно сшить наряды русским гостьям, Луиза обрадовалась. Она сразу же принесла портняжную ленту и принялась снимать мерки. Долли всегда с трудом выносила это нудное действо, но сейчас мужественно терпела. Когда её отпустили, княжна устроилась на диване, с сочувствием наблюдая, как такую же экзекуцию проводят с Дашей Морозовой. Уставшая с дороги Лиза прилегла, и её решили не будить. Лёгкие шаги и шелест юбок в вестибюле привлекли внимание Долли. Она решила, что идет кто-то из домашних, но, как оказалось, ошиблась.

В гостиной появилась высокая, очень стройная дама с яркими и живыми тёмными глазами… Сколько же ей лет? Может, двадцать пять? Или на два-три года больше?.. Дама улыбнулась и мгновенно сделалась очаровательно сердечной, а в глубине её глаз сверкнули золотистые искорки.

— Похоже, что про меня здесь сегодня забыли! — с иронией заявила она. — Всё посольство знает, что к князю Алексею приехали сёстры — и лишь мне одной не удосужились сообщить о столь счастливом событии. Катя, ты нанесла сокрушительный удар по моей репутации!

— Долли! — обрадовалась княгиня. — Ну как я могу про тебя забыть? Просто я не решилась отвлекать тебя от дел. Ты так занята из-за визита государя.

— Я пока отдыхаю: наше посольство дало один бал и пять приёмов, а англичане — лишь три раута, а балов и вовсе ни одного, так что теперь мяч на их стороне. Принц-регент, как обычно, сидит без денег, а посему действует просто: жалует своим приближённым «честь принять у себя русских». Так что ближайший бал даёт маркиз Хартфорд, и ждать сего эпохального события предстоит ещё шесть дней. Поэтому в делах нет никакой спешки. Дайте-ка мне лучше посмотреть на княжон Черкасских.

Дама обернулась к Долли и спросила:

— Это — моя тезка?

— Да, дорогая, позволь представить тебе светлейшую княжну Долли Черкасскую, — объявила Катя и, обратившись к золовке, добавила: — Познакомься с супругой нашего посланника в Лондоне и моей ближайшей подругой, графиней Дарьей Христофоровной Ливен.