Black & Red - Татьяна Степанова

Катя была вызвана в управление по тревоге поздно вечером в субботу, как и все члены следственно-оперативной группы. Перестрелка в центре Москвы на Пятницкой улице и бешеная гонка по набережным – подобного не было давно.

– Такой наглости с девяностых не припомню. Таких фортелей, таких кренделей, – полковник Гущин был в бешенстве.

Гроза бушевала. И в прямом, и в переносном смысле. В ночном небе полыхали молнии, гремели раскаты грома. Гущин стучал кулаком по столу: упустили, прошляпили! И все это тонуло в шуме ливня – обильного, как потоп.

К утру поступило сообщение из института Склифосовского, куда срочно был доставлен раненый фигурант. Его прооперировали, но состояние его оставалось крайне тяжелым.

– Ни фамилии, ни адреса свидетеля мы не знаем. – Гущин обращался ко всем, ко всему оперативному штабу и персонально к старшему лейтенанту Должикову, вид которого красноречиво свидетельствовал о том, что бой на Пятницкой был тяжелым. – Кто такой этот Гена, какое отношение имеет к Лукьяновой, какие деньги она ему была должна?

– Он сказал, за квартиру, – буркнул Должиков. – Мы хотели его сюда в управление привезти, чтобы допросить спокойно.

– Допросили так, что он вон, в реанимации, концы отдает. – Гущин не терпел оправданий. – Почему действовали без прикрытия?

– Вы же сами сказали, товарищ полковник, я же докладывал вам.

– Я приказал действовать по обстановке, спокойно и не лезть на рожон. Прояснить ситуацию сначала надо было, а не руки свидетелю крутить!

– Но этот на мотоцикле… он все равно стрелять бы начал, даже если бы мы и не стали свидетеля забирать, вы же не видели его – это настоящий киллер.

– Итак, подводим итоги плачевные. – Полковник Гущин объявил это в семь часов утра в воскресенье – было уже 31 августа, – и ливень сошел на нет, умыв спящую Москву. – Итоги подводим: полный провал операции. Свидетель показания давать не может, и когда к нему способность понимать и говорить вернется после такого ранения – один бог знает. Приметы нападавшего такие, что ловить, в сущности, по ним некого: субъект в мотоциклетном костюме, в шлеме, марка мотоцикла не установлена. Адрес квартиры, о которой упоминал свидетель, неизвестен. Вряд ли это квартира Лукьяновой в Красногорске – она ведь сама была ее хозяйкой. Насчет оружия, из которого стрелял убийца, – две пули у нас есть, баллист обещал часам к двенадцати предоставить данные экспертизы.

Ожидая заключение экспертов, Катя сидела у себя – пыталась работать, но сочинение статеек для полосы «Криминальный вестник» шло туго: бессонная ночь, слипающиеся глаза. Чтобы взбодриться, отправилась в «Макдоналдс» в Газетном, что напротив телеграфа. Напилась кофе, набрала с собой в кулечки фастфуда. Вернувшись, зашла в розыск, заглянула в кабинет, где в мрачном одиночестве сидел антигерой дня – старший лейтенант Должиков.

– Не вешайте носа, коллега, – на правах капитана и старшего товарища Катя могла себе позволить быть великодушной. – Нате вот, подкрепитесь.

Должиков принял кулечек вредного фастфуда.

– А как, интересно, мотоциклист мог узнать о том, что этот Гена встречается с вами? – спросила Катя. – Я вот все об этом думаю. Выходит, он следил за ним? А на кого Гена похож?

– Ну как на кого – обычный мужик, не блатной – это точно, не из нашего контингента. – Должиков бигмаком заедал фиаско. – Сумка у него, вроде с работы ехал, сказал, что ему удобно встретиться на «Новокузнецкой», насчет курса доллара чего-то там говорил… Не работяга, а скорее технарь… такие раньше в НИИ да в КБ разных штаны протирали. Документов при себе у него никаких, только единый проездной и сезонка на электричку. Собирался он после встречи со мной идти в метро…

– Станция «Новокузнецкая»… А у него сезонка, слушайте, Должиков, может, он тоже в области живет, как и Лукьянова? Следующая станция после «Новокузнецкой» – «Павелецкая», там и вокзал, – заметила Катя.

– А в Красногорск, где Лукьянова проживала, совсем другое направление. У него в пиджаке сотовый был, мы его изъяли в приемном покое, но там, как назло, батарея села, надо адаптер искать такой марки, как у него, чтобы зарядить и номера проверить.

– И все же, как убийца на мотоцикле узнал о встрече? Может, он знал и то, что никакого «племянника» у Вероники Лукьяновой нет?

– Я вот о другом думаю, – Должиков вздохнул. – Что такого мог сообщить этот Геннадий, что потребовалось так срочно его ликвидировать? Это дело мне все меньше и меньше нравится, Екатерина Сергеевна. Сначала убийство Лукьяновой, потом в Текстильщиках эта бойня, а теперь вот и прямо на улице, в центре Москвы, на глазах у всех. Я б его, этого мотоциклиста, если бы только догнал, то… Но он ездит как черт, как дьявол, вы представить не можете, как он там сиганул, точно каскадер.