Письма императора - Валерия Вербинина

Делать было нечего. Венсан попытался отвести душу в ругательствах, но Тростинка дернул его за рукав и глазами указал на Амалию. Все-таки она была настоящая дама, и не стоило так выражаться в ее присутствии.

– Ладно, – мрачно сказал Ален. – Тогда займемся шкатулкой. – Морщась от боли, он поднялся с места. – Хоть и жаль, а этот дом придется оставить…

– Предлагаю вот что, – вмешалась Амалия. – Вы пока поселитесь у меня. Франсуа уже состоит в должности моего дворецкого. Венсан, как и прежде, будет кучером, для Тростинки тоже найдем занятие, а месье Ален будет залечивать свои раны. Идет?

– Идет, – отозвался принц воров.

Тростинка покосился на него и робко кашлянул.

– Патрон, – сказал он, – там Изабель в саду. Я не успел закончить могилу.

Держась одной рукой за стену, Ален медленно направился к выходу.

– Я пойду попрощаюсь с ней, – сказал он. – А ты, Венсан, пока обыщи этих господ. – Он взглядом указал на тела убитых. – Может быть, отыщешь что-нибудь интересное. Ведь не могли же они взяться из ниоткуда, в конце концов!

Он ушел в сопровождении Тростинки хоронить Изабель, а Венсан и Готье стали обыскивать трупы. Бесполезно: никаких документов, ничего, указывающего на то, кем были эти люди, найти не удалось.

– Я там уложил еще троих, – напомнил Франсуа, шмыгнув носом. – По-моему, я их не убил. Может, их удастся разговорить?

Однако, когда Готье, Венсан и Франсуа вошли в комнату, в которой прежде находился Ален, они обнаружили, что тех, кого статуэткой кучера оглушил находчивый Франсуа, уже след простыл. Очевидно, пока новоиспеченные сообщники препирались в другой комнате, их противники пришли в себя и почли за благо незаметно удалиться.

– Вот не везет, так не везет! – констатировал расстроенный Франсуа. – Знал бы заранее, связал бы их, чтобы не удрали.

Мрачный Ален вместе с Тростинкой вернулись через полчаса и сказали, что готовы ехать. Бандиты собрали кое-какие немудреные пожитки, Венсан прихватил с собой свою статуэтку, и все вышли из дома. Кучер поднялся на козлы, остальные сели в карету, и вскоре дом, где царила смерть, остался позади. Ален привалился головой к стенке кареты и, казалось, дремал, но Амалия заметила, что он почти теряет сознание. Когда подъехали к ее дому, Тростинка и Франсуа помогли ему выйти. Если бы не они, он бы не удержался на ногах.

– Так, – распорядилась Амалия, – как только окажемся у меня, я сменю вам повязку. На вас лица нет.

Ален проворчал, что все в порядке, и даже сделал попытку оттолкнуть мужчин, которые поддерживали его. Готье меж тем осматривал входную дверь.

– В чем дело, Анри? – окликнула его Амалия.

Полицейский хмуро взглянул на нее.

– Скажите, вы всегда оставляете дверь незапертой, когда уходите?

Амалия почувствовала под ложечкой неприятный холодок. Вот оно! Начинается!

– Вы, наверное, удивитесь, – медленно проговорила она, – но я всегда закрываю дверь.

– Дайте сюда ваш револьвер, пожалуйста, – будничным тоном распорядился Готье. – Благодарю вас.

– Погоди, – остановил его Венсан, вытаскивая из свертка увесистый лом. – Я с тобой.

Полицейский с револьвером и кучер с ломом вошли в дом. За ними следовала Амалия, а за ней Тростинка и Франсуа вели принца воров, который от потери крови едва передвигал ноги.

Войдя в первую же комнату, Амалия поняла, что здесь побывали незваные гости. Стулья были опрокинуты, ящики стола выдвинуты, и их содержимое в беспорядке валялось на полу. Неизвестные не пощадили ни чемоданов, ни матрасов, ни даже диванных подушек. И матрасы, и подушки были вспороты каким-то чрезвычайно острым ножом. В доме явно что-то долго и тщательно искали.

– Они взяли шкатулку? – спросил Готье, поворачиваясь к Амалии. – Да или нет?

– Они не могли ее взять, – отрезала Амалия, быстро нагибаясь и подбирая с пола какой-то предмет, смахивающий на связку свечей с длинными фитилями. – Она находится в банке. – Она яростно пнула подушку, перья из которой были разбросаны по всей комнате. – Что за кавардак! Неделю, не меньше, придется все здесь убирать!

– Пусть этим займутся Франсуа и Тростинка, – велел Готье. – А нас с вами Венсан отвезет в банк. Надо как можно скорее забрать оттуда шкатулку и ознакомиться с ее содержимым. – Он оглядел царящий вокруг беспорядок и покачал головой. – Ох, не нравится мне все это…

Амалия велела Тростинке и Франсуа уложить Алена и приняться за уборку, а сама вместе с полицейским села в карету. Через сорок минут они уже были в банке, и Амалия достала из своей ячейки шкатулку, в которой, как предполагал Готье, таилась разгадка всего происшедшего.

– Это она? – спросил Готье. Амалия утвердительно кивнула. – Вот и хорошо. А теперь поехали домой. Держу пари, нас уже заждались.

* * *

Это была обыкновенная шкатулка, украшенная красивой резьбой и обитая изнутри выцветшим красным бархатом. Баронесса, трое бандитов, полицейский и вор в должности дворецкого сгрудились вокруг стола, жадно рассматривая таинственный ящичек, которому, похоже, выпала честь стать прямым потомком ящика Пандоры.