Призрачная тень - Хизер Грэм

— Каждый год в праздник Фантазии, — признался Майк Сандерсон.

— И как долго вы этим занимаетесь? — спросил Дэвид.

— С тех пор, как уехал. Ну, не совсем. Я закончил колледж и потом…

— Почему? — спросила Кейти.

— Мне это нравится. Я люблю праздник Фантазии. Всегда любил. А моя жена его ненавидит. Поэтому я притворялся, что езжу в командировки.

— Как вы можете любить это место, если Таня умерла здесь? — не сдержался Дэвид.

Майк Сандерсон резко остановился. Кейти едва не споткнулась, так как шла, ухватившись за его руку.

— Я не убивал Таню! — сердито сказал Сандерсон. — И не стройте из себя дурака — я знаю, кто вы, и знаю, что она осталась здесь, потому что хотела поговорить с вами. Не думаю, чтобы она поехала со мной, когда вы вернулись. Но я не убивал ее.

— Думаю, мы должны продолжить разговор внутри, — сказала Кларинда. — Это дом Джонаса.

— Это гостиница, — удивился Дэвид.

— Да, но он арендует весь второй этаж.

Подбежал Джонас со шляпой Майка в руке.

— Забавно, не так ли? Огромная толпа — и никто не тронул его деньги. Иногда люди ведут себя достойно.

Никто не ответил ему, и он откашлялся.

— О’кей, давайте пойдем наверх.

Входная дверь была открыта — она вела в холл с указателями номеров комнат и коттеджей снаружи. Они поднялись по лестнице — дверь в коридор была заперта, и Джонас быстро отпер ее.

Майк Сандерсон вошел первым, срывая липучки, которые придерживали матросское облачение куклы Роберта на спине. На нем были джинсы и простая белая майка. Сандерсон сложил матросский наряд и бросил его к ногам. Кейти осознала, что Дэвид все еще держит его полотняную маску и матросскую шляпу, за которой потянулся Сандерсон.

— Вы не возражаете? Я не хочу комментировать, но я заработал хорошие деньги.

— Вы заработали хорошие деньги, стоя на Мэллори-сквер и притворяясь куклой Роберта? — недоверчиво спросила Кларинда.

— Четыреста баксов за один вечер, — признался Сандерсон. — На круг выходит больше, чем продажа пылесосов, за счет которой я содержу семью.

— Но вы же считались знаменитым футболистом в Огайо! — воскликнула Кейти.

— Травма колена. Раньше меня любили, но после этого я стал вчерашней новостью.

Кейти изучала его. Сандерсон был крупным парнем с рыжеватыми волосами, светло-карими глазами и мальчишеским лицом, слегка отечным, как у человека, любящего выпить.

— Здешняя полиция хочет поговорить с вами, — сказал Дэвид.

— Знаю — жена звонила мне.

— Тогда почему вы не пошли в полицейский участок?

— Я не должен находиться здесь, — с раздражением ответил Сандерсон. — Неужели вы не понимаете? Никто не знает, что я этим занимаюсь. Раз в год приезжаю сюда, разглядываю обнаженные, разрисованные для праздника Фантазии тела. Я не делаю ничего плохого, не заражаюсь венерическими болезнями — только смотрю, немного пью и зарабатываю деньги, надевая костюм куклы Роберта и развлекая людей: Это мое личное дело. Почему вы преследуете меня?

— Это полицейское дело, потому что вы солгали, когда вас допрашивали десять лет назад, — сказал Дэвид. — И потому что еще одна женщина была убита.

— Слушайте, я занимаюсь этим ради денег! Я не интересуюсь легендами Ки-Уэст. Я любил Таню и ни за что не причинил бы ей вреда! Я был молод, ждал ее, а потом вообразил, что она предпочла мне вас. Услышав об убийстве, я запаниковал.

— Вы должны рассказать об этом полиции, — заметил Дэвид.

Сандерсон выпрямился:

— Конечно. Буду рад это сделать.

— Когда вы прибыли сюда?

Сандерсон сглотнул.

— В прошлую пятницу.

— До того, как Стелла Мартин была убита, — указал Дэвид.

Сандерсон вскочил:

— Слушай, ты, ублюдок. — Брань относилась к Дэвиду. — Ты был обманутым любовником. Тебе принадлежал этот чертов музей. Ты местный и являешься частью этих гребаных легенд Ки-Уэст. Они бы заперли твою задницу, не будь ты Дэвидом Беккетом!

К чести Дэвида, он полностью контролировал себя. Несколько секунд он стоял молча.

Сандерсон шагнул назад.

— Возможно, вы этого не делали. Но я твердо знаю, что я не делал этого, так что можете тащить меня в участок, когда хотите.

Дэвид посмотрел на Джонаса:

— Как насчет поездки?

— Я… э-э… да, — ответил Джонас.

— Какого черта? Солнце уже давно село, — возмутилась Кларинда. — Ничего себе, вечер с друзьями!