Черный список - Андрей Серов

– В каком смысле? – Начальник службы безопасности с удивлением посмотрел на Олега Михайловича, но почувствовав, что тот говорит всерьез, ответил:

– Это Константин. Телохранитель шефа. Господина Зайцева…

Следующего вопроса Савицкий не задал, но собеседник сам посчитал необходимым прояснить появление здесь этого снимка:

– Они собирались пожениться. После Нового года… Вы что, серьезно не в курсе?

– Нет.

Начальник службы безопасности взял в руки фотографию:

– Да, вот такие дела… Это ведь он привел Ирину к нам в «СВЕТ». Тогда ещё был жив Старый…

– Вы имеете в виду Скрипачева? Скрипача, «вора в законе»?

– Он никогда не был «вором в законе». Он просто считался серьезным человеком – и не только в своей, криминальной среде.

– Это правда, что Константин входил в его «команду»? И что Скрипач специально приставил своего человека к Зайцеву, чтобы тот присматривал за вашей фирмой?

– Откуда такая осведомленность?

– Нашлись добрые люди, нашептали… Значит, правда?

Начальник службы безопасности испытующе посмотрел на Савицкого:

– Дело прошлое, конечно… Да, поначалу так и было. Костю поставили от бандитов «смотрящим», через нас ему оформили лицензию – сперва для вида, а потом… Потом, постепенно, их отношения с Зайцевым переросли во что-то совсем другое.

– Подружились? – Олег Михайлович навидался всякого, а потому не очень верил в искренность отношений между «братками» и «барыгами».

– Костя был настоящим телохранителем. От Бога. А это многое значит! До того, как убили Старого, он был в фирме «СВЕТ» его глазами и ушами. Но после той истории с расстрелом в кабаке… В общем, с нашей новой «крышей» Андрей Иванович лично предпочитал не общаться. Только через Константина.

– Значит, после убийства Скрипача это парень стал представлять у вас интересы его… наследников?

Собеседник поморщился:

– Это было уже совсем другое дело! Костя с Зайцевым днем и ночью, считай, не расставался. Ел с ним, пил, охранял… По сути, он с «братвой» своей куда меньше общего имел, чем с моими ребятами, из службы безопасности. И для «крыши» он уже был почти чужой – только раз в месяц передавал им «долю» с казино и проценты.

– Какие проценты?

– Не важно! – Начальник службы безопасности поставил снимок обратно, на туалетный столик. – Не в этом дело.

– А в чем? Зачем ты мне все это рассказываешь?

– Зачем… Затем, чтобы ты глупых вопросов потом не задавал, кому ни попадя… Как ни крути, Костя свой долг честно выполнил, до конца. И погиб, между прочим! А теперь вот – Иришка…

– Слушай, мне очень жаль, – Олег Михайлович говорил вполне искренне, хотя видел секретаря господина Зайцева единственный раз и не слишком долго. Как раз вчера, когда девушка принесла в отдел «черный список».

– Когда он её на работу устраиваться привел, все подумали: вот, нам ещё только бандитской подружки не хватало, для полного счастья. Но потом я её проверил через свои каналы, «просветил» по-всякому… Нормальная девчонка оказалась. Очень рада была, что Константин от «братвы» постепенно отходит, в нормальный охранный бизнес.

– Понятно, – кивнул Савицкий.

Но собеседник уже один за другим выдвигал ящики секретера:

– Ага, вот! Вот оно. – На свет появился огромный тяжелый альбом в бархатном переплете. – Нет, не то…

Фотоальбом, видимо, содержал в основном снимки из семейного архива. Какие-то бритые дядечки в форме без погон, женщины в летних платьях и шляпках на фоне Кавказа… На последней странице красовалось подретушированное изображение пятиклассницы с бантиками, в которой с большим трудом можно было узнать убитую прошлым вечером Ирину Титову.

– Вон, посмотри! На полке, там рядом.

– Точно, – начальник службы безопасности положил перед собой пухлый фирменный конверт «Кодак», а затем высыпал из него с полсотни цветных снимков. На первый же взгляд стало ясно, что фотографии сделаны в разное время, по разным поводам и, скорее всего, разными людьми. У покойной, видимо, просто так и не нашлось времени, чтобы их разобрать и систематизировать:

– Так… так… – Он перебирал карточки одну за другой, откладывая в сторону более-менее подходящие для некролога:

– Может быть, эта?

– Вполне. То, что надо, – не слишком уверенно согласился Савицкий.

– Или эта вот, тоже ничего. А, как считаешь?

С точки зрения Олега Михайловича на всех снимках девушка получалась неплохо. Во всяком случае, выглядела она, почти как при их встрече – не супермодель, конечно, но… Оперативнику стало стыдно собственных мыслей, и он коротко буркнул:

– Бери ты обе фотографии! На всякий случай.

– Да, пожалуй…

Не обнаружив больше ничего подходящего, начальник службы безопасности принялся складывать снимки обратно в конверт.

– Стой! – Неожиданно перехватил его руку Савицкий. – Дай-ка… Это кто?

На фотографии, которую придержал сейчас Олег Михайлович, была изображена группа парней – человек шесть-семь. Одинаковые короткие стрижки, спортивные свитера, сигареты в зубах… Судя по выражению сытых физиономий, обилию грязной посуды и пустым бутылкам на столе, кампания гуляла весело, широко и с размахом.

– Это… это вот – Константин. – Ткнул собеседник пальцем по второго слева участника пиршества. – Не похож, разве?

– А остальные?

Собеседник пожал плечами:

– Не знаю… Судя по всему, «братва» какая-то.

– Да, конечно… – Внизу фотографии имелась пропечатанная умным аппаратом отметка о дате, когда она была сделана. Без малого – три года назад… Три года! – Слушай, только честно… Больше ты никого из них не встречал? Никогда?

Начальник службы безопасности ещё раз, без суеты рассмотрел снимок:

– Вроде, нет… А что такое?

Олег Михайлович чувствовал, что ведет себя по-свински, но сразу ответить на заданный вопрос не решился.

– Может быть… Хотя, нет. Вряд ли!

– О чем ты? Обьясни, черт тебя раздери, толком!

Врать не хотелось. Уйти от ответа тоже оказалось невозможно:

– Видишь этого парня? Справа?

– Вижу. Ну, и что? Крепенький.

– Мастер спорта. По рукопашному бою.

– Откуда знаешь? Сажал его, что ли?

Олег Михайлович отрицательно помотал головой:

– Это мой сосед по кабинету. Блинов его фамилия. Зовут – Вадим.

– Мент? – Поднял брови собеседник. – Он в милиции работает, что ли?

– Опер. Старший лейтенант, недавно получил.