Лик Сатаны - Георгий Ланской

Тетка пьяно всхлипнула. Язык ее заплетался, глаза помутнели. Похоже, ее совсем развезло.

— Ну, все, запричитала! — усмехнулась мать. — Мы вот никогда Христа ради не просили, потому что не пили, а работали.

— А ты помолчи! Тебе не понять! — рявкнула Людмила.

— Где уж мне!

— Мама, перестань! — вмешалась Саша. — Тетя Люда, но с чего вы взяли, что у дедушки было золото? Откуда?

— Не знаю, откуда! — тетка пожала плечами. — Может, не только золото, но и драгоценности или камни… Он же всегда при деньгах был, хотя и скрывал это. Мама ведь из идейных была: все — по-честному, все — по заслугам. Поэтому, верно, отец ей не доверял. При СССР мама, конечно, золото в Фонд мира унесла бы или сдала бы государству. А после развала страны и дефолта я думала, что ничего не осталось. Но ведь квартиру он на что-то купил, когда свою мне отдал?

— А тебе одной мало, вторую захотелось отнять? Эх, Людмила, жадность никого до добра не доводила! — вздохнула мать.

Людмила окинула их тяжелым взглядом исподлобья.

— Бог с ней, с квартирой! И завещание я верну! Я ведь ночами не спала, мысли поедом ели, что лежит где-то отцова кубышка, только руку протяни. Смирилась даже, мол, ничего нет и в помине, ни золота, ни драгоценностей. Туфта все, сказки! А потом ко мне на улице Борис подошел, слесарь-сантехник, что в соседнем подъезде живет. Симпатичный мужчина, пригласил на чаек, соболезновал, а после, когда мы с ним коньячок уговорили, подробно мне рассказал, что у отца того золота было немерено еще с советских времен, и не фуфло турецкое, а чистое, восьмисотой пробы, с прииска. И золото это где-то в квартире, потому что Борис несколько раз передавал его деду.

Руки тетки тряслись. Она протиснулась в балконную дверь, но тут же вернулась с початой бутылкой водки и конвертом, в котором хранилось завещание. Бросив его матери на колени, Людмила сделала пару жадных глотков из горлышка, скривилась, словно выпила кислоты, и покачнулась.

Мать схватила ее за руку и усадила рядом с собой на тахту.

— Смотри! Вывалишься! Скажут, что специально тебя угробили.

Тетка вяло отмахнулась и привалилась к стене.

— Это слесарь вам двери открыл? — быстро спросила Саша, испугавшись, что тетка заснет.

— Тварь подземельная! — произнесла Людмила с мрачной ненавистью и выпрямилась. — Змей египетский! Соловьем заливался, урод, уговаривал: «Людочка, откуда вам знать, бедняжке, что счастье прямо под носом лежит, только взять надобно!» Я как дура уши развесила, притащилась в квартиру и его впустила. Запасной ключ я ведь еще на похоронах прихватила. Сперва аккуратно искали, чтобы Сашка ничего не заподозрила, всю неделю ходили, стены простукивали, полы, и — ничего! Я в какой-то момент разозлилась, все из шкафов выбросила, чучело распотрошила… Борис меня отругал, мол, ментов Сашка вызовет. А ты вон только замок сменила. Но он же — слесарь! Любой замок — в два счета! Опять искали и опять ничего не нашли!

Тетка вновь потянулась к бутылке, но пить не стала и лишь пьяно погрозила пальцем:

— Сашка, учти, если выпадет захоронка, часть ее — моя!

И приложилась к горлышку, что стало, похоже, последней каплей. Тетка как подкошенная свалилась на тахту и тотчас захрапела.

— Мама, пойдем! — тихо сказала Саша. — Больше мы ничего не узнаем. Похоже, она до утра отключилась.

— А ты, молодец, оказывается! — мать посмотрела на нее с удивлением. — Боевая! Тетку мигом расколола. Только почему о погроме не рассказала?

— Успокойся. — Саша обняла ее за плечи. — Все прояснилось, завещание она вернула. Бог с ней! Пускай себе живет и на клад надеется. Главное, в квартиру теперь не полезет.

— Но с сантехником нужно разобраться, в полицию заявление написать! Какое он золото приносил, интересно?

— Мама, я непременно разберусь! — клятвенно заверила Саша, а сама подумала: как ни крути, а придется снова звать на помощь Никиту. Впрочем, ее это не расстроило.