Рога в изобилии - Галина Куликова

— Даже так? — Ольга пытливо поглядела на Дениса.

— Если вы хотите знать, что говорят о вас, то можете неволноваться. Ваше участие в деле вовсе не обсуждается.

— Да я и не участвовала, — пожала плечамиОльга. — Все, что я делала, так это пыталась отговорить Татьяну от еезамысла.

— Складывается впечатление, что Татьяна была не слишкомвысоконравственной дамой, — осторожно сказал Денис.

— Она была обыкновенной женщиной, — возразилаОльга, — которая хотела прожить свою жизнь хорошо.

— Вы считаете, ей это удалось?

— Нет. Но помешало неудачное стечение обстоятельств.

— Вы имеете в виду несчастный случай с ВикторомХаттоном?

— Да, черт возьми.

Денис заметил, что на глаза Ольги навернулись слезы. Онасхватила сигарету и принялась ожесточенно щелкать зажигалкой. Наконец сделалаглубокую затяжку и сказала:

— Когда Виктор погиб, Татьяна кидалась на стены. Мнекажется, только малышка спасла ее от безумия.

— Наверное, она все-таки прониклась к Алисе какими-точувствами?

— Она испытывала чувство вины, — ответилаОльга. — Именно комплекс вины, как мне кажется, всю жизнь мешал Татьянеполюбить девочку по-настоящему. От Виктора у нее осталась одна визитка. Там былего домашний адрес. Татьяна сочинила душераздирающую историю о своем с нимромане и отправила письмо отцу Виктора, вложив в нее фотографию новорожденнойАлисы. Она надеялась, что тот прочувствует свою ответственность и заберет их сдевочкой к себе. То есть выполнит ту часть плана, которую должен был выполнитьВиктор. Но этот тип не откликнулся.

— А она не пробовала вернуть Алису матери?

— Нет, — Ольга покачала головой, — дело втом, что американка была больше всего озабочена налаживанием взаимоотношений сосвоим мужем. Как бы она объяснила ему внезапное появление второго ребенка? Скакой стати она оставила его в России? Не раскрывать же свою любовную связь!Татьяна еще в роддоме проговорила с Джули много часов подряд. И была совершенноуверена, что та не примет малышку обратно.

Денис помотал головой и сказал:

— Я не привык видеть женщин с такой стороны. До сих пормне казалось, что материнский инстинкт у них развит больше всего на свете.

— Только у некоторых, — не согласилась с нимОльга. — Часть женщин считает центром вселенной мужчину. И если онанацелилась его завоевать, ничто не помешает ей этого сделать. Ничто. Не знаю,способны ли вы меня понять.

— По крайней мере, способен выслушать, —пробормотал Денис. — Как вы думаете, — тут же спросил он, — ктоможет быть заинтересован в смерти Алисы?

Ведь все началось с того, что на нее был совершен ряднападений.

— На Алису? Бред какой-то. Если вы имеете в виду, чтовсе дело в этой истории… Да нет. Этого не может быть. Бред. Бред. Вы же видите:никаких причин, все предсказуемо и объяснимо. Наверное, покушения связаны с еевзрослой жизнью, а уж никак не с младенчеством.

Денис не стал ее разубеждать. Хотя знал точно: опасностьзатаилась там, в прошлом. Прошлое наплывало на настоящее, стирая границы между«тогда» и «сейчас», запутывая взаимоотношения и неся угрозу разрушить чью-тожизнь непоправимо и безвозвратно.

* * *

Распахнув дверь, Дейл Хоккес непроизвольно отступил на шаг,но тут же справился с собой, и на его лице появилось радушное выражение.

— Вот уж кого не ожидал увидеть, так это тебя, —покачал головой он. — Но я рад встрече.

Дэннис Элберт выглядел отвратительно. На его осунувшемсялице залегли глубокие тени, глаза тем не менее были острыми и смотрели на Дейлавнимательно и тревожно.

— Я только что приехал, — сообщил Дейл, указываясвоему гостю на мягкий диван возле окна. — Ты мог меня не застать.

— Я вас ждал.

— Да? — Было видно, что Дейл обеспокоен. —Надеюсь, не случилось ничего серьезного? Мы ведь с тобой не виделись с тех пор,как…

Фраза повисла в воздухе, и Дэннис недобро усмехнулся.

— С тех пор, как вы организовали наш с Элис разрыв.

Дейл поцокал языком:

— Ну-ну, Дэннис. Не стоит бросаться подобнымиобвинениями. Я вижу, что ты расстроен, поэтому не обижаюсь.

— Я больше чем расстроен.

— Что ж. Давай поговорим, раз так. С чего ты взял, чтоя помешал вашему браку? — Дейл сел в кресло, закинув ногу на ногу, инаморщил лоб, словно изо всех сил пытался постичь ситуацию. — Год прошел стех пор, как между тобой и Элис пробежала черная кошка, и вдруг ты являешься спретензиями. Не странно ли?

— Ничего странного. — Дэннис скрестил руки нагруди, показывая, что он вполне владеет собой. — Только вы один могли бытьавтором моей так называемой свадебной открытки. Только вы знали, насколькоранима ваша дочь. Это давало вам уверенность, что она не станет искать меня иустраивать сцен. А если бы даже она захотела это сделать, вы всегда моглиудержать ее.

— Да ты ведь мог позвонить Элис!

— Не мог. Я тогда рассказал вам о том, что собираюсьсделать для нее сюрприз. Забыли?

— Что-то такое было, — пожал плечами Дейл. —Но я не придал этому значения. Тебе не кажется, что твой визит выглядит поменьшей мере неуместно? Ведь ты женат, не так ли?

— Не отвлекайтесь на мою частную жизнь. Я женился послетого, как Элис вышла за Хэммерсмита.

— Неудачный брак, — вздохнул Дэйл с искреннимсожалением. — С тобой она наверняка была бы счастлива.

— Что же заставило вас усомниться в этом годназад? — язвительно спросил Дэннис.

— Послушай, мальчик мой, — Дейл встал ивзволнованно прошелся по комнате. — Мне не нравится твой настрой. Тыявился с готовым обвинением. Но это не правильно. Я совершенно не причастен ктому, что произошло между тобой и Элис год назад. Ты ведь знаешь, как я люблюсвою дочь…

— Не правда! — резко возразил Дэннис. — Этоиллюзия, на создание которой вы потратили много сил и времени. Но это всеголишь иллюзия.

— Что ты несешь? — Дейл остановился и пристальнопосмотрел на своего визави. Взгляд его был скорее раздраженным, чемрастерянным.

— Элис училась в частной школе за сотни миль от дома.Потом колледж в Европе. Она всегда жила отдельно от вас. Даже в детстве вы нелюбили ее. Вы старались быть как можно дальше от этого ребенка. Уж не знаюпочему… Возможно, она напоминала вам погибшую жену…

Дейл изменился в лице и изо всех сил сжал кулаки.

— Ну-ну, — сказал он чуть слышно. — Дальше.

— Вы и свою экономку ненавидели именно по этой причине.

— По какой же?