Ножом по сердцу - Сара Дюнан

— Боюсь, в документах наших сотрудниц…

Та-та-та… Она сносно справлялась с ролью управительницы салона красоты, но я все это уже видала и стала терять терпение. Боюсь, встреча с Колином основательно расшатала мне нервы.

— Послушайте, — сказала я, — хватит морочить мне голову. У вас нет выбора. Если не скажете мне, так или иначе придется в ближайшие сутки рассказать полиции. Почему бы не смириться с неизбежностью? Единственное, что меня интересует, это как Лола Марш объяснила причину своего ухода от вас три месяца назад, и еще — есть ли в ее бумагах хоть какие-то сведения, которые помогут мне ее отыскать.

Мгновение директриса смотрела на меня, потом сказала:

— Я не имею представления, о ком вы говорите.

— Так, начнем с начала, — сказала я, уже едва сдерживаясь.—Маленького роста, толстенькая, молчунья. Проработала у вас с июня прошлого года по конец января. И вы дали ей блистательную рекомендацию, благодаря которой она получила место в «Замке Дин» в Беркшире. Припоминаете теперь?

— Как, вы сказали, ее зовут?

— Лола Марш! — повторила я отчетливо, как героиня «Моей прекрасной леди» на уроке дикции.

— Мне очень жаль. Я здесь уже больше года, и за это время в нашем салоне не было сотрудницы с подобным именем.

— Но рекомендация написана на вашем бланке. Там была подпись!

— В таком случае та, кого вы ищете, могла выкрасть бланк и подделать подпись, — сказала директриса не без некоторого злорадства. — А теперь прошу меня извинить, у меня сегодня много работы.

В машине я смаковала полученное известие, Итак, Лола Марш не только вредительница, но еще лгунья и мошенница. Крупные преступления могут произрасти из мелких грехов. Но какова причина? То, что внешне она отнюдь не Оливия Марчант, едва ли может служить поводом для того, чтоб прикончить ее мужа. Я уж было пустилась в дальнейшие рассуждения, как вдруг пикнул мобильник. Слышимость была плохая, но я не поняла, почему: то ли батарейка садилась, то ли голос у нее дрожал. Впрочем, у меня уже в привычку вошло слышать срывающийся голос Кэрол. Она говорила шепотом, как будто боясь, что ее подслушивают. Оказалось, что час назад в «Замок Дин» нагрянули полицейские. Попросили осмотреть автомобиль Оливии и взять кое-что из ее вещей. В тот момент Оливия находилась в замке, они вместе с Кэрол приехали вчера поздно вечером. Она ответила полицейским отказом, и тогда те пригрозили, что в любое время могут вернуться с ордером на обыск.

— Кто «они», Кэрол? — спросила я, разворачиваясь в переулке, чтоб вырулить в нужном направлении на трассу.

— Те же, что допрашивали вчера. Инспектор Ролингс и тот, что помоложе…

— Грант.

— Да-да, Грант.

— Они сказали, что именно ищут?

— Нет. Сказали, так нужно, и все. Когда я с ними вчера разговаривала… — Тут в трубке снова пошел треск.

— Хорошо, через час буду у вас. Тогда и поговорим. Можете позвать к телефону Оливию?

— Не могу. Она с полицейскими. Она не знает, что я вам звоню. Прошу вас, приезжайте поскорей! Мне кажется, они думают…

Для экономии батарейки я вырубила телефон. Ай-яй-яй, Ханна, когда ты поумнеешь! Некоторые аппараты сродни людям. Не будешь кормить — не будут работать. Во всяком случае, я уже и без нее знала, что они думают. Догадалась.

То, что полицейские так скоро возвратились в замок, означало, что сегодня им известно больше, чем было известно вчера. И настроены они вполне серьезно. Может, медицинская экспертиза подкинула что-то пикантное. Или у швейцара вместе с памятью прорезалось и зрение и он указал пальцем на красавицу с высокими скулами.

Внезапно накатившее лето даже Беркшир приукрасило, одев зеленью. Его британское однообразие было взорвано моим безжалостным воображением. Мысленно вставив в руку Оливии Марчант скальпель, я воображала, как она вонзает его сзади мужу в спину. Потом я представила, как она, усевшись верхом на бездыханное тело, выкалывает ему глаза. Первую картинку представить было легко, страсть и кровь нам прекрасно знакомы по множеству дрянных фильмов. Вторая далась с известным трудом, и было непонятно, оттого ли, что Оливия этого не совершала, или оттого, что я никогда не видела, как это происходит на самом деле.

Я проиграла тот же сценарий с Лолой Марш, орудующей скальпелем. С тем же эффектом. И решила на этом остановиться, пока не выведаю что-либо еще.

«Замок Дин» на солнце смотрелся великолепно. А что, от массажа я бы не отказалась! Я припарковалась на стоянке для сотрудников рядом с машинами Гранта и Ролингса. Слава богу, у них хватило ума не впереться на стоянку для клиенток! Я вошла в здание через черный вход. Кэрол сидела в регистратуре. Выглядела она чудовищно, впрочем, если шефиню подозревают в убийстве, как тут не спасть с лица, если задуматься о безрадужных карьерных перпективах. Она повела меня в знакомый кабинет с табличкой «Не входить». Когда я была здесь в последний раз, Морис Марчант еще делал женщин красивыми, а себя богатым. Как много воды утекло всего за одну неделю!

По дороге мы обменялись несколькими фразами.

— С тех пор как вы звонили, ничего нового не произошло?

— Тут, э… этот, помоложе… Грант приходил, задавал вопросы. Спрашивал, не помню ли, в чем была миссис Марчант, когда она приехала из Лондона.

— И вы вспомнили?

— Да. Сказала, она была в брюках-юбке от «Николь Фархи» и в черном жилете от «Джозефа».

М-да, у Гранта, наверно, пятки загорелись в его носочках из супермакета. Но подтвердил ли этот ответ его подозрения, я понятия не имела.

— А потом спросил, не было ли на ней длинного черного плаща и шляпы. И я сказала, что были. Утром, когда она уезжала в Лондон, моросил дождь, вот она и надела.

Ну, как же, черный плащ. Вещица весьма заметная. Такую, увидев, не позабыть. Ни Кэрол, ни мне. И, судя по всему, еще кому-то.

— Правильно ли я поступила? Надо было говорить?

— Если так оно и было, то несомненно.

— Мне показалось, это для него важно, — сказала Кэрол, но при этом вид у нее был, пожалуй, как никогда пристыженный.

— Что ж. Видно, так и есть.

— Я могу ей чем-то помочь? — с надеждой спросила Кэрол.

— По-моему, это зависит от того, что она совершила.

И тут впервые за все время у Кэрол Уэверли не нашлось что мне сказать.

Они спускались по черной лестнице прямо навстречу мне. Эдакий отряд по задержанию нарушителей порядка: Оливия, женщина в полицейской форме, за ними шериф и его помощник. Она как-то вся постарела, я даже ее не узнала. А может, это дневной свет. Впервые эта женщина не выбирала себе освещения.

— Ханна? — проговорила она в изумлении.

— Здравствуйте, Оливия: — бодро сказала я. — Все пыталась вам дозвониться. Необходимо поговорить. Мы можем уединиться на минутку?