А этот пусть живет... - Валерий Ефремов

Эдуарду Самохину, детективу из «Центуриона», позвонил по внутреннему телефону директор этого охранного предприятия:

— Эдик, ты вчера не имел никаких дел с неким Гангутом?

Самохин поморщился. Встречу с балаковским бригадиром он провел в частном порядке, не оформив ее должным образом и не сдав полученные от Гангута деньги в кассу. То, что директор знает об этой сделке, — ужу неважная новость, а если выяснится, что Эдуард и гонорар прикарманил… В общем, по головке его не погладят.

Можно было, конечно, обделать это дельце и не на территории «Центуриона», но Эдурду важно было показать балаковцу, что за ним стоит мощная организация.

— Был у меня этот тип, попросил кое-что выяснить для него, — осторожно ответил он.

— И ты выяснил?

— Пообещал помочь…

— И помог?

Прессует его шеф. Если сказать «да», то и заработанные бабки придется выложить, и неприятностей по службе не избежать…

— Гангут сказал, что еще зайдет, — тонко ответил он.

— Почему я ничего об этом не знаю? — строго спросил директор.

— Так клиент больше не приходил.

— Гангут из балаковских?

— Да.

— Зайдешь ко мне и все расскажешь о встрече с ним.

Самохин тяжко вздохнул:

— Сейчас?

После некоторого молчания в трубке — Чапай думает! — директор произнес:

— Вот что, Эдик. Тут у меня в приемной посетитель сидит. Представился бандитской кличкой Огонек и сказал, что он из балаковских. Этот Огонек спрашивает у меня о детективе, который вчера будто бы дал некую информацию Гангуту. Насколько я понимаю — это ты. Теперь Гангут куда-то исчез. Огонек хочет его найти, для чего ему нужна информация, которую Гангут получил в «Центурионе». Мне совсем не хочется связываться с балаковцами, так что всю эту кашу расхлебывай сам, тем более что лично ты ее и заварил — со мной, во всяком случае, не проконсультировался.

Час от часу не легче!

— Так что же мне делать? — растерялся Самохин.

— Я не знаю, что ты там наговорил Гангуту! Повторяю — сам все это расхлебывай. Огонька я посылаю к тебе.

Только что, каких-нибудь пару минут назад, Эдуард Самохин чувствовал себя в полном ажуре. Ему удалось виртуозно провернуть сложную комбинацию, связанную в первую очередь с Сашей Ликиной.

Все прошло не совсем так, как планировалось, и точку в этом деле еще предстояло поставить. Да гладко ведь никогда ничего не бывает. Но главное — сделано.

И тут — на тебе! Куда-то исчез этот бандит Гангут, и его разыскивает не кто-нибудь, а главный палач балаковской группировки Огонек!

Дверь открылась без предварительного стука. Огонька он никогда не видел вживую, но ясно было, что это именно он стоял на пороге: в одной руке кейс, в другой — листок бумаги.

Заглянув в этот самый листок, бандит объявил:

— Мне нужен Самохин.

— Проходите, садитесь. — Эдуард привстал и указал на стул возле своего стола, натянув на лицо приветливое выражение. — Чем могу быть полезен?

— Ты знаешь, кто я? — важно спросил Огонек, усевшись на стул и поставив на пол кейс.

— Мне сообщил о вас директор.

— Угу… Значит, у тебя вчера с Гангутом стрелка была?

— Это верно.

— Для чего он к тебе приходил? — грозно спросил профессиональный ликвидатор.

— Мы не раскрываем секреты клиентов, — последовал твердый ответ.

В принципе, Эдуард Самохин являлся достаточно мужественным человеком, и таким вот простеньким наездом смять его было трудно.

Это почувствовал и Огонек, сразу же изменив тактику и сбавив тон:

— Клиент твой, после того как побывал у тебя, стал жмуром. А Гангут, между прочим, — мой старый кореш. Не советую тебе со мной темнить, командир, — произнес он, можно сказать, вполне по-свойски.

Это сообщение произвело должное впечатление на Эдуарда. Если Огонек решил отомстить за своего друга, он, понятно, ни перед чем не остановится.

— Кто же его убил? — осторожно спросил детектив.

— Мне это хотелось бы знать больше, чем тебе. Итак, о чем Гангут тебя спрашивал и что ты ему ответил?

— А где его тело? — спросил Эдуард после паузы.

— Гангута расстреляли на Минском шоссе. Сейчас все, что от него осталось, находится в морге. Можешь проверить по своим каналам. Дать тебе, кстати, номер его мобильника?

— У меня есть…

— Так позвони ему! На тот свет! — Огоньку понравилась собственная шутка, и он громко рассмеялся.

«Не очень-то ты печалишься о своем кореше», — подумал Самохин, но решил, что информация, которую он дал Гангуту, совсем не такого рода, чтобы ее скрывать, наживая тем самым себе врага в лице балаковского ликвидатора.

— Я сообщил, где находился Финк, вот и все.

— Ну, это мне и без того известно, — махнул рукой бандит. — Вопрос в том, где он теперь?

— Откуда же мне знать? — неподдельно удивился детектив.

— А откуда ты узнал в прошлый раз?

— Вот что, Огонек. — Самохин встал, давая понять, что считает переговоры оконченными. — Я сказал тебе то, что сказал Гангуту. Ты ведь этого хотел? Могу еще адрес дать, где Финк находился.