Заговор «Аквитания» - Роберт Ладлэм

– Простите, это… это очень путаное дело. Господи, неужто я посмел бы отмахиваться от такой знаменитости? – И Джоэл рассмеялся, так как знал, что именно этого от него ждут.

– В таком случае у меня для вас еще одно маленькое сообщение, дружок: знаменитость я или нет, но над нами уже несколько минут горит надпись “Не курить”, а вы все сидите с сигаретой в руках. Правда, вы ее не прикуриваете, но эти нацисты поглядывают на вас с явным неодобрением.

– Нацисты?… – Джоэл невольно повторил это слово, сунув незажженную сигарету в пепельницу; он действительно не замечал, что держит ее.

– Неудачная формулировка, описка сценариста, – сказал актер. – Мы сядем в Кельне прежде, чем вы успеете уложить всю эту юридическую муру. Пошевеливайтесь, дружок, мы уже идем на посадку.

– Нет еще, – машинально возразил Джоэл. – Мы летаем по кругу. Ждем разрешения диспетчеров. У нас есть еще по крайней мере три минуты.

– Можно подумать, будто вы и в самом деле разбираетесь в этом.

– Немного разбираюсь, – сказал Конверс, укладывая досье в атташе-кейс. – В свое время я был летчиком.

– В самом деле? Настоящим летчиком?

– Ну да, мне за это платили.

– В какой-нибудь авиалинии? Я хочу сказать – в настоящей авиакомпании?

– Моя компания была поважней этой.

– Черт побери, подумать только! Адвокаты и летчики… Мне кажется, одно не увязывается с другим.

– Это было очень давно. – Джоэл закрыл крышку атташе-кейса и повернул диски замков.

Самолет покатился по бетонным плитам. Посадка была произведена настолько мягко, что с задних сидений раздались аплодисменты. Расстегивая страховочный пояс, Даулинг проворчал:

– Такое мне случалось слышать на эстраде после особенно удачного выступления.

– Теперь вы получаете оваций значительно больше, – возразил Конверс.

– И значительно меньшими стараниями. Кстати, где вы остановитесь, ваша честь? Вопрос был неожиданным.

– Собственно, я пока и сам толком не знаю, – ответил он, снова тщательно выбирая слова. – Решение об этой поездке было принято буквально в последнюю минуту.

– Возможно, вам понадобится помощь. Бонн сейчас забит до отказа. Я живу в “Кенигсхофе” и, поверьте, пользуюсь там некоторым влиянием. Посмотрим, может быть, удастся кое-что для вас сделать.

– Огромное спасибо, но этого не потребуется. – Конверс лихорадочно соображал. Меньше всего ему хотелось бы привлекать к себе внимание, находясь в обществе известного актера. – Моя фирма пришлет кого-нибудь встретить меня. Он-то что-нибудь и подыщет. Кстати, мне придется выйти одним из последних, чтобы он не потерял меня в толпе.

– Отлично, но если выдастся свободная минутка и вы захотите посидеть в актерской компании, позвоните мне в гостиницу и оставьте свой номер.

– Очень может быть, что я так и сделаю. Главное – не забыть ружье.

– А зачем оно на перегонных трактах, а, дружок? Джоэл терпеливо ждал. Пассажиры покидали самолет, кивая на прощанье стоящим по обе стороны от выхода стюардессам. Одни зевали, другие боролись с лямками сумок, фотоаппаратов и чемоданов. Наконец, последний из них вышел, и Джоэл выбрался в проход между рядами. Инстинктивно, поддавшись какому-то импульсу, он обернулся и посмотрел в хвостовую часть салона.

То, что он увидел, заставило его похолодеть от страха. В самом конце длинного салона сидела женщина. Бледное лицо под широкополой шляпой, перепуганные и полные удивления глаза, которые она сразу же попыталась отвести… Женщина из кафе аэропорта Каструп в Копенгагене! В последний раз он видел, как она быстро прошагала в зал для получения багажа, удаляясь от билетных касс. Ее тогда остановил какой-то очень торопившийся человек, с которым она обменялась несколькими словами. Теперь Джоэл не сомневался – слова эти касались его.

Женщина сумела незаметно вернуться, воспользовавшись суматохой при посадке, и занять место позади него. Он чувствовал, он знал это! Она следовала за ним от самой Дании!