Валькирия в черном - Татьяна Степанова

– Что это такое? Никогда не слышал про такой яд.

– И немудрено. Это вообще-то не яд. Это сильнодействующий нейролептанальгетик, более известен он как препарат М 99, – ведущий токсиколог поправил очки. – Это не что иное, как транквилизатор и применяется в основном в ветеринарии и биологами при отлове животных. Знаете, в фильмах про дикую природу показывают, как в животное стреляют из ружья специальной ампулой. Но этот препарат высокотоксичен, и если доза превышена – он смертелен. У потерпевшей Гертруды Архиповой в крови обнаружена высокая концентрация М 99. То же самое вещество – гидрохлорид эторфина – мы обнаружили и в крови ее сестры Офелии. Но девушке повезло, она получила меньшую дозу, и врачи быстро приняли меры. С того света ее вытащили.

– Как яд… то есть М 99, попал в организм, это вы установили?

– Через желудок, обе девушки что-то съели или выпили. Мы пытались определить это у потерпевшей Гертруды, провели полную гистологию, но безрезультатно. Препарат мгновенно всасывается в кровь, это и неудивительно, ведь это сильнейший транквилизатор.

– А младшая девочка? Виола?

– В ее анализах препарата М 99 нет. Мы обнаружили наличие следов ипекакуаны.

Полковник Гущин молча таращился на экспертов-токсикологов.

– То есть? Я не понимаю? Еще один яд? Уже третий по счету?!

– И опять же это не яд. Это так называемый рвотный корень. Повышенные дозы его вызывают рвоту и спазмы желудка, симптомы как при отравлении, но отравления нет. Вообще-то, этот препарат используют в медицине очень широко как действенное средство от дизентерии и от кашля в составе микстур и сиропов. Девочка получила это вещество вместе с пищей.

– Вы же брали пробы продуктов, использованную посуду.

– Вы помните, что там творилось на этом банкете. Мы взяли большое количество проб, но все выборочно. Так вот, в тех образцах, что мы изъяли, – никаких следов гидрохлорида эторфина и ипекакуаны. И все же мы кое-что нашли.

Катя, помалкивавшая, замерла – вот, вот сейчас…

– Препарат М 99 производится на электрогорской фармацевтической фабрике, мы специально это проверили. Фактическими ее владельцами до сих пор остаются родственники покойного банкира Александра Пархоменко.

– А этот рвотный корень… ну сиропы и микстуры от кашля на фабрике тоже ведь выпускают?

– Абсолютно точно, в том числе и с содержанием ипекакуаны. Только тут есть одна маленькая, но очень важная деталь.

– Какая?

– Анализы жидкого стула потерпевшей Виолы Архиповой… мы брали на исследование…

– Ну ясно, как же без этого.

– Анализы выявили наличие в стуле девочки вещества ипекакуана в непереработанном состоянии, в форме толченого порошка и отдельных фрагментов. Вообще-то, в необработанном виде рвотный корень на фармацевтические фабрики поставлялся раньше, а не сейчас, – эксперт-токсиколог снова поправил свои модные очки. – Чаще всего в таком виде препарат без проблем можно приобрести на восточном базаре где-нибудь в Азии – в Индии, например, в Малайзии, в Таиланде, куда так любят ездить наши туристы.

Полковник Гущин вытер вспотевший лоб.

– Возьмите изъятый мной шприц-ручку на исследование на предмет яда, – сказал он.

Эксперт кивнул. Потом спросил:

– Федор Матвеевич, вы сталкивались с делом по токсикологии, где использовано не одно, а сразу три отравляющих вещества? Я лично нет. За всю свою многолетнюю практику.

– Это Электрогорск, – Катя впервые за долгое свое вынужденное молчание подала голос. – Это такой город… Электрогорск… а вы видели здешний трамвай?