Квадрат тамплиеров - Питер Аспе

– Почему вы ничего не сказали об Орели? – спросила Ханнелоре, когда Ван-Ин налил им пару «Дювелей» в своей кухне.

Он посмотрел на нее с удивлением.

– А я думал, что это от вас я услышу что-нибудь. Но нет, заместитель Ханнелоре Мартенс должна была получить важную информацию без свидетелей.

Ханнелоре почувствовала, что ее щеки краснеют.

– У меня не было выбора, Питер. Она настояла, чтобы я приехала одна.

– И я готов был в это поверить.

– Верьте в то, во что хотите.

– С другой стороны, – сказал он, – что, собственно, случилось?

Он приоткрыл выдвижную дверь и выглянул наружу.

– Дождь прекратился. Мы могли бы миленько посидеть снаружи. Тогда вы мне расскажете всю эту вашу историю в свое удовольствие.

Ханнелоре очень устала, чтобы препираться, и она была уверена, что он не собирался ее мучить.

– Почему бы и нет. Я даже не знаю, когда удастся выспаться. – Ван-Ин захватил с кухни полотенце и пару стульев.

– Ван-дер-Эйк позвонил мне в четверг, – сказала она, когда они устроились в саду за столом. – Он дал мне идею.

– Что за идея?

– Связаться с Натали Дегроф. Ван-дер-Эйк знал, что она убежала из дома, когда ей было семнадцать лет.

– Он просто знал. Божественное вдохновение?

– Жаль, Питер. Я должна начать сначала. Не обеднеете сигаретой?

Ван-Ин пустил по столу зажигалку и сигареты.

– Вы тоже?

Ван-Ин покачал головой:

– Я пытаюсь бросить курить. Порой ужасная боль в груди, когда поднимаюсь по лестнице. Вы знаете, как много мужчин моего возраста обожают больницы.

Ханнелоре глубоко затянулась, выдохнула облако дыма и начала:

– Ван-дер-Эйк многие месяцы искал достоверную информацию для скандала, который может устранить одного из христианско-демократических тяжеловесов перед выборами. Итальянцы устроили такое в прошлом году как раз перед их выборами в местные органы власти. Итак, почему бы не провернуть подобное в Бельгии. И насколько мы знаем, действительность догнала его.

Социалисты были обезглавлены в главном скандале со взяточничеством, и, если они нароют что-нибудь глубже, не будет никаких представителей социалистов.

– Все для того, чтобы поднялась судья Вероник Анси, политическая убийца. Или это вы хотите быть судьей, Ханнелоре Мартенс? – Ван-Ин присвистнул.

– Не дразните, Питер Ван-Ин, – фыркнула она. – Назовите мне подразделение полиции, которое не коррумпировано, и я буду спать со всеми ними.

– Вы будете что? – спросил Ван-Ин, его бровь поднялась. – Я бы предпочел без помощников.

– Боже, мужики! Вы когда-либо думаете о чем-либо еще?

– Извините, но вы спровоцировали меня.

– Это вы все так говорите!

– Больше никаких замечаний, я не в настроении для феминистских выступлений.

– На чем я остановилась?

– Ван-дер-Эйк и его потребность в скандале.

– Этот человек переполнен силой, он бы отдал свою левую руку ради поста мэра. Я познакомилась с ним на новогоднем приеме, – продолжала Ханнелоре. – В ту пору я являлась безработным адвокатом, только что окончила колледж и была преисполнена страстного желания сделать что-нибудь для равновесия правосудия. Я выпила пару бокалов шампанского, и все произошло, ну, вы понимаете. Пятнадцать минут спустя он сказал, что сможет кое-что сделать для меня.

– И этот парень ищет скандальную информацию, чтобы потопить оппозицию, – усмехнулся Ван-Ин, но сарказм в его голосе был отмечен горечью. Ему также пришлось выполнить пару трюков, прежде чем он получил помощника комиссара.

– Он позвонил мне три месяца спустя и сказал, что планируется назначение нового помощника прокурора. Именно либералы предложили нового кандидата, а мне надоело решать кроссворды.