Не идеальная жена для предателя - Tommy Glub

Встаю с него, нахожу свои трусики и быстро надеваю, ощущая спиной его взгляд.

— Ты больная, — тихо комментирует Илья. — Знаешь? Странная, сумасшедшая.

— Давно, — отзываюсь, даже не обидевшись. На правду не обижаются. — Не вини меня в том, что я не умею контролировать. Сапфир… Был и останется в моей жизни.

— Кажется, — Илья хохотнул. — Мне надо искать новую подругу для секса.

— Кажется, — кивнула я, расплываясь в улыбке. — А лучше, Илюш, женись..

* * *

Родной город встречает прохладой. Вечерний ветерок щекочет лицо, а вся уверенность внутри улетучилась. И меня начинает крупно трясти от нервяка. Ещё дома я поняла наглядно, что нужна сыну как воздух. Ему очень сложно было сейчас отпустить меня. И я сама виновато оправдывалась, говорила откровенную ересь и вряд ли мой, уже такой взрослый, мальчик, меня понял. Вряд ли он поверил, что у меня проблемы на работе и мне срочно нужно улететь. Я не хотела бы врать ребёнку. Но с другой стороны, что бы я ему сказала? Правду? Что твой папа ранен и мама сошла с ума, в желании убедиться, что с ним всё хорошо? Бред. И он бы не понял, только напугался бы и всё время ревел, плохо спал и в итоге бы заболел. Не нужно ему знать всего. Хоть и большой, но всё ещё недостаточно, чтобы понять взрослых.

Пообещал, что будет послушным и будет ждать меня, присматривая за младшим братом. Но при этом я видела в детских глазах обиду и насупленный нос. Уверенна, эта поездка мне потом аукнется, но тело почему-то действует на автомате, ведомое только сердцем. Мозг в этом решении отказывался участвовать, решив, что с него хватит потом выдержать последствия. Пусть меня все потом поймут. Ну, пожалуйста.

Я устала жить в вечной агонии.

В общем, я весь полёт вытирала настойчивые и крупные слёзы.

Вот зачем? Зачем я снова лечу к нему? Что я хочу услышать? Зачем мне нужен он и его проблемы? Почему я не могу просто оставить его в покое и навсегда успокоиться?

Потому что люблю?

Что же это за любовь такая? Почему она настолько безбашенная и даже в тридцать лет не даёт жить с детьми так далеко от него? Мне ведь достаточно было одного слова и одной причины, чтобы сейчас смотреть на небо в родном городе. Почему едва я хочу с ним распрощаться, он снова и снова появляется в моей жизни и не даёт покоя?

И умом я понимаю, что никогда не смогу его забыть. Ни его запах, ни глаза, ни-че-го. Оба сына мне напоминают его. И как бы я не хотела изначально второго сына и проходить все эти девять месяцев в постоянной тревоге, теперь я безумно люблю его. Теперь уже признаюсь себе, что никто больше мне не нужен. Отчасти, стало немного проще. Но… Не до конца. Я виню себя за то, что не хотела, за то, что записывалась на аборт и стоя на берегу моря, рыдала и просила у маленькой точечки прощения…

Ребёнок не виноват ни в чём. Ни в наших слабостях, ни в случайном сексе, после которого он появился… Ни в том, что я безумно люблю его папу, хотя должна ненавидеть. Обязана! Но не могу.

И это доводит меня до исступления. Это так унизительно…

Я не живу эти годы. Сперва поставила на паузу жизнь, говоря часами с Викой. Она, как психолог, выявила столько проблем в моей больной голове, что понадобилось несколько курсов. Я, конечно же, напряглась, выплакала все слёзы и выговорила всё, что у меня было, глотая воздух на встречах с ней. Не знаю, сколько это стоило Кире. Но я могу хотя бы существовать и меня совсем не бесит громкий плач Дани. Хотя, было с Димой совсем иначе… Было так, что порой Сапфир всё бросал и не пускал меня к малышу, стараясь уберечь сына от моих срывов. У меня были проблемы с головой. После криминального прошлого папы и настоящего мужа — какой бы мне ещё быть. Кому как не мне всегда знать, что делать в той или иной ситуации и мечтать только быть той самой маленькой девочкой?

Неужели такая простая мечта должна стоить настолько дорого?

Сейчас мне легче быть мамой и трезво расставлять приоритеты. С последним я бы поспорила, если честно, учитывая, зачем и к кому я прилетела. Но сам факт — меня немного попустило. И теперь я понимаю, что нужно всё обставить так, словно я прилетела не совсем к Сапфиру.

Хотя, думаю, он обо всём догадается. Как только увидит меня.

— Что теперь? — спросил Илья, остановившись и поставив наши чемоданы рядом.

— Не знаю, — я зачёсываю волосы назад и вздыхаю. — Где я могу сейчас его найти?

— Скорее всего в офисе. Не думаю, что он сейчас играет в казино, курит травку или пьёт с кем-то. Он перебрался в город, живёт в комплексе новостроек и скоро лопнет от переизбытка протеина, — хохотнул Илья. — Кстати, спорт — это самый лёгкий способ скинуть все желания, силы и эмоции. Как мужчина говорю. Сам этим грешил, когда ты меня тогда опрокинула.

— Господи… — я смотрю на свои беленькие кроссовки.

— Это было давно, Карин. Я это сказал к тому, что он хочет что-то заглушить. Я думаю, что что-то называется “Кариной”.

— Не врёшь? Кажется, что совсем о другом человеке говоришь, — хохотнула я, смотря на него исподлобья.

— Не вру, — пожал плечами Илья. — Поехали, завезём вещи в твою квартиру, ты отдохнёшь и после, завтра уже, мы вместе можем подумать где его найти, как осторожно встретиться. Я помогу тебе, если ты хочешь, — он улыбнулся.

Родной мегаполис уже не очень загруженный. Час-пик прошёл и стало легче пробираться через весь город. Мы с наслаждением проезжаем скверы, набережные и едем прямо к центру. Илья почти немногословен и мне кажется, что он, вообще, обижен. Но ничего не поделаешь, я не смогу с ним и дальше дружить и спать. Если…

Ох…

Если всё получится, у моих детей будет папа. На постоянной основе. А он будет крёстным. Если сможет, конечно. Если они смогут оба друг друга терпеть, зная всё.

— Обижен? — я откинулась на спинку сидения комфортного авто Ильи и улыбнулась. Он едва остановился около моего подъезда.

— Нет, — произнёс он. — Я знал, что ты полетишь