Нулевой день - Рут Уэйр

– Конечно, если вам удобнее, – учтиво ответила женщина. – Но это займет всего минуту. Мы…

Щелчок, и звонок оборвался.

Женщина вздохнула.

– И вам хорошего дня, сэр, – с язвительной ноткой попрощалась она в пустоту.

Запись кончилась.

Сердце стучало как барабан, даже в ушах отдавалось. Я вновь надела наушники, прикрыла ухо ладонью, чтобы заглушить шум вокруг, и крепко зажмурилась. Затем увеличила громкость до предела и нажала на воспроизведение.

– Извините, лучше отправьте по электронной почте. Я сейчас занят.

Еще раз.

– Извините, лучше отправьте по электронной почте.

– Извините, лучше…

– Извините…

– Извините…

– Извините…

И тогда не знаю как, но я поняла.

Мышь с лязгом упала на пол. Колесики стула заскользили по ковру, когда я отодвинула его и встала на нетвердые ноги. Дрожащими руками я выключила компьютер Кили и вернула картотеку к букве «А».

Но внутри… внутри все странно оцепенело. Я вообще ничего не чувствовала.

– Вам плохо? – спросила девушка за столом поблизости, когда я уже выходила. – Пришли к Кили? Она на больничном, сидит с ребенком.

– Да, знаю. – Лицо похолодело и горело одновременно. Я вцепилась в лямку рюкзака, чтобы унять дрожь в руках. – Я из айти. Обновила кое-что на компьютере, пока ее нет. Уже закончила.

Она лишь кивнула и перешла к следующему звонку.

Я едва сдерживала крик. Надо убираться отсюда и решить, как быть дальше. Выяснить, что все это значит.

Потому что голос на другом конце провода, голос, который я слушала снова и снова… принадлежал Коулу.

Я понятия не имела, что и думать.

На ватных ногах миновала лабиринт офисов и конференц-залов «Сансмайл» и зашагала к двери. Сердце бешено колотилось, и все мысли были только об одном: надо уходить и позвонить Хел, рассказать ей о своем открытии. Коул? Серьезно? Что за бессмыслица.

Я почти добралась до ресепшена, роясь в кармане в поисках телефона, но, завернув за последний угол, увидела у стойки троих охранников, плюс парня в костюме, больше похожего на менеджера, и вид у них был обеспокоенный. Один на что-то показывал – у меня зародилось ужасное подозрение, что на запись с камер. Другой разговаривал с Дереком, охранником, который меня впустил. Дерек поднял руки как бы в оправдание и словно о чем-то с ними спорил.

Земля ушла из-под ног. Что-то случилось. И очень серьезное. Как? Я ведь нигде не прокололась, правда? Никто меня не остановил. Никаких подозрительных взглядов в колл-центре, и я готова была поклясться: Кили ничего странного не заметила.

Вариантов было два: либо на полной скорости проскочить мимо ресепшена в надежде, что никто не заметит, либо отступить. Я колебалась – в конце концов, они могли спорить о чем-то другом, – как вдруг с улицы донесся страшный звук, и сердце забилось еще быстрее. Вой полицейской сирены. Патрульная машина подъехала к знаку «Стоянка запрещена» и включила синие маячки.

Может, совпадение. Хотя подозревала, что приехали из-за меня, а желания проверять не было.

Я поспешила назад. Искала указатели на пожарный выход, но, естественно, все они в этом районе вели на ресепшен, поэтому махнула на них рукой и поторопилась вглубь комплекса «Сансмайл». В груди щекотало от смеси ужаса и радостного волнения, азарта, который всегда сопровождал меня на работе, когда дело пахло жареным. Рука по привычке потянулась к уху, к гарнитуре, хотя ее, разумеется, по-прежнему не было. Очередное напоминание об отсутствии Гейба, я предоставлена самой себе.

Я старалась побыстрее убраться как можно дальше от ресепшена, при этом не переходя на бег. Выдерживала скорость сотрудницы, которой надо поскорее забрать маленького Фредди из садика. В офисе не бегают. Куда-то торопятся со встревоженным видом, это да. Тревога мне прекрасно удалась, и притворяться не надо, а вот ровный шаг получался труднее. Гейб словно шептал мне в ухо: «Не привлекай внимания, детка. Не выделяйся из толпы».

«Видишь же, пытаюсь», – с досадой ответила я мысленно. Уверенности воображаемому ответу не хватало, вот был бы разговор на самом деле… Дойдя до безлюдного уголка коридора, я сняла темный жакет и выудила из рюкзака очки с прозрачными стеклами в толстой черной оправе, такую трудно не заметить. Слабоватая маскировка, но можно сбить с толку человека, который сравнивает с размытым изображением на мониторе.

Наконец начали появляться указатели к пожарному выходу. По ним я проследовала вперед, попутно оглядываясь через плечо. Далеко позади слышалась какая-то суета, но я не знала точно, охранники там или кто-то другой. Пожалуй, первое, а я просто себя утешала. Так или иначе, шли они вроде не за мной.

Только я воспряла духом, как увидела за углом охранника, смотрящего в телефон.

Черт!

Он меня не заметил, слишком увлекся, но воображение услужливо подставило варианты: читает текст с моим описанием. Или хуже – смотрит на скриншот с камеры.

О нет, нет…

Наконец я решилась и нырнула в кабинет. Никого. Села за стол лицом к окну, поспешно поставила рюкзак на пол и постаралась угомонить бешено бьющееся сердце. Монитор не горел, но я бы все равно не успела включить компьютер. Вместо этого вытащила папки и подняла трубку стационарного телефона.

Через гудение в трубке я слышала шаги в коридоре. Только не сюда. Ищите дальше. Но нет, остановились перед открытой дверью. Кто-то смущенно кашлянул.

– Это никуда не годится, – рявкнула я в трубку. – Я ждала результаты еще вчера. – Между лопаток побежала струйка пота, и я потерлась о спинку кресла. – Вот так новость, Диана, четверг не завтра.

А может, завтра. Я окончательно сбилась со счета. Закрыла глаза и попыталась унять дрожь в руке, держащей трубку. Снова кашель, на этот раз сопровождаемый робким стуком в дверь. Я со вздохом прижала трубку к плечу и развернулась в кресле.

– Чем могу помочь?

Охранник стоял в проходе, переминаясь с ноги на ногу.

– Извините за беспокойство, вы не видели посторонних в здании?

– Посторонних в здании? – Я вложила в голос весь яд. – Простите, это разве не ваша работа? Не знала, что безопасностью теперь занимаются бухгалтеры.

– Я ищу нарушит… – неуверенно начал охранник.

– Отвечу прямо, не видела, – резко оборвала я. – Если кто и посторонний в моем кабинете, так это вы. С вашего позволения, у меня очень важный звонок. – Я вернулась к телефону. Он пищал, напоминая,