Наперегонки с убийцей - Алексей Макеев

– Куда я поеду в таком виде, Петя? Арестовывать директора «Местарджа»? Это ты сам придумал? – Крячко переложил телефонную трубку в левую руку.

– Ты до сих пор не переоделся?

– У меня не было времени.

– Хорошо, – не стал спорить Орлов. – Тогда жми к себе домой, возьми какие-нибудь шмотки и – в управление. Я буду у себя – и думаю, что к этому времени Гуров с ребятами тоже вернется. Нас ждет нешуточный конфликт с ФСБ…

– Это еще почему? – удивился Станислав.

– Не по телефону, – лаконично ответил генерал. – Приезжай, и поговорим. Сколько времени тебе нужно?

– Ну, полчаса на все про все хватит.

– Договорились.

– Стой-стой! – едва успел выкрикнуть Крячко прежде, чем собеседник успел повесить трубку. – А кто поехал с Левой на операцию?

– Цаплин и Боровиков. А что?

– Просто я подумал… – Крячко стушевался и тут же поспешил свернуть разговор. – Нет, ничего. До встречи, Петя.

Некоторое время полковник стоял с трубкой в руке, из которой уже доносились гудки отбоя, и тупо пялился в одну точку. Боровиков?… Лариса говорила, что оборотень вполне мог быть и из их ведомства, из Главного управления. Яшу Цаплина Стас знал хорошо и был уверен в нем, как в самом себе. Но что касается Владимира Боровикова, то за него с ходу Крячко поручиться не мог. А что, если?… Да нет. Подобных совпадений быть не может, да и Гуров знал, кого брать с собой на операцию. Этого старого лиса не проведешь…

Крячко покинул квартиру, когда на часах было без четверти пять, то есть уже через шесть-семь минут после беседы с Орловым. Спускаясь по лестнице, Стас услышал, как внизу хлопнула подъездная дверь, и тут же до него донесся звонкий собачий лай.

– Фу, Джина! Тихо! – Голос принадлежал женщине преклонных лет и был не менее визгливым, чем лай ее питомца. – Здравствуйте, молодые люди. А вы к кому?

Ей никто не ответил, и уже через мгновение женщина спросила снова:

– Вы от Борьки, что ли? Из четырнадцатой? Так нечего здесь толпиться. Или поднимайтесь, или уходите. Накурят тута – не продохнуть. Идите-идите, молодые люди… Тихо, Джина! Я кому сказала.

Собачка продолжала истошно заливаться, но, кроме женского голоса, Крячко по-прежнему не слышал никакого другого. На лестничном пролете, тянущемся с первого этажа вверх, полковник остановился. Не сама же с собой разговаривала эта особа? Да и собака на кого-то ожесточенно нападала… Значит, там внизу кто-то был. И если женщина обращалась к ним «молодые люди», то это как минимум не один человек. Засада? Но на кого? На него? Станислав бесшумно достал из кармана пистолет и чуть свесился с перил, вглядываясь в полумрак цоколя.

Женщина лет шестидесяти в легком пестром сарафане стояла на первой ступеньке, держа на тонком поводке короткошерстую таксу. Собака тявкала, высунув язык, а хозяйка только жестче натягивала поводок. Спиной к ним стояли двое, но Крячко не мог видеть лиц. Бросалось в глаза только то, что они были облачены во все черное.

– Я с кем разговариваю, молодежь? – не унималась владелица таксы. – Вы чего морды-то воротите? Сказано вам – уходите. Или милицию вызвать?

Один из двух стоящих у основания лестницы мужчин чуть повернул голову и едва различимо на слух прошипел:

– А ну, жми отсюда, тетка. Я сам из милиции. Ясно? А будешь бузить тут, пятнадцать суток схлопочешь. И это в лучшем случае. В худшем я…

Его приятель поднял голову вверх, и его взгляд встретился со взглядом Крячко. Все, что смог разглядеть в этот момент Станислав, – черную спецназовскую маску с прорезями для глаз.

– Он уже здесь, Вадим!

Его крик перекрыл лай собаки, а затем незнакомец выхватил откуда-то пистолет и выстрелил в Крячко. Стас подался назад, и пуля не успела зацепить его. Негромкий хлопок свидетельствовал о том, что оружие снабжено глушителем. Женщина заголосила так, что ее наверняка было слышно не только на самых последних этажах, но и в соседних подъездах.

– Тварь!

Еще один аналогичный хлопок оборвал женский крик на самой высокой ноте. Еще хлопок, и замолчала такса.

– Давай наверх! Прикончи его!

Стас не стал ждать, пока противник поднимется к нему. Одним махом перелетев через ступеньки, он мягко приземлился на бетонную площадку и, поймав на прицел крайнего мужчину в маске, выстрелил. Пуля ударила неприятеля в грудь. Он содрогнулся всем телом и упал лицом вниз. Его подельник, выстрелив в ответ, ретировался под лестничное перекрытие и нашел укрытие у двери, ведущей в подвал. Рвануть на выход без риска получить порцию свинца от полковника он уже не мог.

– Выходи, гаденыш! – Крячко почувствовал, как в нем закипает злоба при виде лежащей на ступенях женщины с раскроенным черепом, вся вина которой заключалась лишь в том, что она не вовремя оказалась в подъезде. А ведь по сути она спасла Станиславу жизнь. Опереди он ее всего на минуту, лежал бы сейчас на том же самом месте. – Брось пушку и выходи!

Отклика не было. Крячко осторожно спустился ниже и остановился в непосредственной близости от мертвой женщины. Проверять у нее пульс или дыхание не имело никакого смысла. Одного взгляда было достаточно, дабы понять, что она мертва. То же самое относилось и к ее таксе. Пуля угодила собачке в живот.

Два приглушенных выстрела заставили Станислава отпрянуть. А уже через секунду, когда он услышал металлический лязг, полковник понял, что противник стрелял не в него. Сбив замок на двери в подвал, неизвестный решил искать спасения бегством именно этим путем.

Крячко спрыгнул вниз, на мгновение замер, а затем одним движением сорвал маску с того, которого убил минутой раньше. И тут же почувствовал, как внутри у него все похолодело. Одного беглого взгляда на лицо человека было достаточно, чтобы Стас узнал его. Перед ним лежал тот самый парень, который поднимался в квартиру за Ларисой вместе с полковником Игониным. Все встало на свои места, но решение разгадки не принесло Крячко облегчения. Скорее наоборот. Теперь получалось, что он сам отдал девушку в руки тех, кто на нее охотился. Оборотень в погонах!..