Кодекс поведения блондинки - Наталья Александрова

Василий Макарович подошел к подъезду управления и нажал на кнопку звонка. Дверь открылась, он оказался перед долговязым сержантом в новенькой форме. Сержант уставился на посетителя равнодушным взором и строго произнес:

– Пропуск!

Дядя Вася протянул ему потрепанную книжечку.

Сержант уставился на документ в недоумении, затем поднял взгляд на его владельца:

– Это что такое?

– Удостоверение! – честно ответил бывший мент, наивно хлопая глазами.

– Удостоверение? – Сержант грозно насупился. – Оно же давно просрочено! И вообще – оно аннулировано! Вот же, штамп на нем стоит…

– Конечно, аннулировано! – невозмутимо ответил дядя Вася. – Поскольку я в отставке и нахожусь на заслуженной пенсии, как ветеран органов внутренних дел…

– Разрешите пройти! – За спиной дяди Васи появилась молоденькая девушка в штатском, с раскрытой красной книжечкой в руке.

– Гражданин, отойдите! – сурово проговорил сержант. – Вы затрудняете проход!

– А мне нужно попасть в отдел кадров, – не сдавался дядя Вася. – У меня вопрос по начислению пенсии. Как я есть ветеран органов и имею заслуги…

– Ваши заслуги меня не касаются!.. – Сержант начал накаляться. – Вам за эти заслуги к праздникам подарки посылают!

– Ну да, – дядя Вася еще немного придвинулся, перегораживая проход. – К каждому празднику присылают чайник. У меня этих чайников уже целый шкаф накопился, могу открыть магазин электротоваров…

– Разрешите пройти! – повторила девушка за дяди-Васиной спиной и нетерпеливо постучала красным ноготком по циферблату часиков. – Я на работу опаздываю!

– Вот видите, гражданин, из-за вас сотрудник на работу опаздывает! – Сержант попытался воззвать к дяди-Васиной совести. – Освободите проход по-хорошему!

– Мне в отдел кадров нужно, – повторил Василий Макарович, не отступая ни на шаг в сторону. – У меня вопрос. Потому как мне стаж посчитали по обычному коэффициенту, а положено по повышенному, с надбавкой…

– Меня ваши коэффициенты не касаются! – взвыл сержант. – Освободите проход!

– Вас, молодой человек, сейчас они не касаются, – солидно ответил дядя Вася. – А пройдет время, и очень даже коснутся! Как будут вам пенсию начислять, так вспомните… стаж – такое дело, каждого со временем коснется! Вы думаете, это еще не скоро? Так время летит – моргнуть не успеете!

– Да пропустите вы меня, наконец?! – взмолилась девушка. – Меня начальство ждет!..

– Вы видите, девушка, этот… пенсионер, чтобы не сказать хуже, перегородил проход…

– Как вы о ветеранах говорите! – возмутился Василий Макарович. – Безо всякого уважения! Слабо еще у нас поставлена воспитательная работа! Ох, слабо!

– Я с уважением! – простонал сержант. – А вот вы к сотруднику при исполнении обязанностей хуже банного листа пристали! А ну, освободите проход!

– Мне в отдел кадров непременно попасть надо! – не унимался настырный ветеран.

Сержант покраснел, затем побледнел и наконец схватил трубку местного телефона.

– Отдел кадров? Тут у нас бывший сотрудник стоит… – он заглянул в удостоверение, – Куликов Василий Макарович. Говорит, по вопросу начисления пенсии, но пропуска не имеет… очень настырный. Пропустить? Слушаюсь!

Он облегченно вздохнул и вернул дяде Васе книжечку:

– Проходите, гражданин! Отдел кадров налево по коридору…

– Давно бы так! – воскликнул дядя Вася, пряча удостоверение во внутренний карман пиджака.

Он миновал проходную, но, как только скрылся из поля зрения часового, направился не налево, а направо.

Коридоры управления такие длинные, что по ним впору ходить не пешком, а ездить на велосипеде или даже на мотоцикле. Но использование внутри здания транспортных средств не допускается правилами внутреннего распорядка, поэтому сотрудники перемещаются из кабинета в кабинет быстрым спортивным шагом, что весьма благотворно сказывается на их здоровье.

Василий Макарович был не в лучшей форме и поэтому шел по коридору очень долго, пока не увидел лестницу, ведущую в подвальный этаж. Спустившись по ней, он прошел еще некоторое расстояние и остановился перед неприметной металлической дверью с надписью «Архив».

Он позвонил, через несколько долгих минут дверь перед ним открылась, и на пороге появилась немолодая женщина в милицейской форме с погонами капитана.

За ее спиной виднелось огромное помещение, заставленное бесконечными рядами металлических стеллажей.

– Здравствуй, Валюша! – воскликнул Василий Макарович, протискиваясь в полуоткрытую дверь. – А ты хорошо выглядишь! Посвежела, помолодела…

– Да ну тебя, Вася, – женщина машинально поправила рыжеватые волосы. – Посвежеешь тут! Круглые сутки под землей, света белого не вижу… а ты разве еще служишь? Я слышала, что тебя…

– Ты же знаешь, Валечка, слухам верить нельзя! Разве такими ценными кадрами разбрасываются? Мы с тобой, Валюша, пока еще нужны! Мы молодым сто очков вперед дадим! На их стороне, конечно, молодость, а на нашей – что? Верно, опыт!

– Это точно, – согласилась Валентина, тяжело вздохнув. Видимо, для нее смена поколений и конкуренция с молодежью тоже были не пустым звуком.

– А ты чего пришел-то? – спохватилась она. – Не знаешь порядок – посылаешь запрос по официальному каналу…

– Ну, Валюха, ты ведь сама понимаешь – пока этот запрос у начальства подпишешь, пока он до вас дойдет… по официальному-то каналу, сколько времени пройдет? А преступник на свободе ходит! Вынашивает новые замыслы… Разве это порядок?

– Непорядок, – согласилась Валентина. – А что – серьезное дело расследуешь?

– Очень серьезное, – Василий Макарович помрачнел, – убийство. С отягчающими обстоятельствами.

На этот раз его совесть была чиста – он говорил чистую правду.

– Ох, Вася, чует мое сердце – снова через тебя огребу неприятности! – вздохнула женщина. – Как в тот раз, с убийцей на птицефабрике… тогда ты тоже мне говорил…

– Тогда было другое дело, – прервал ее дядя Вася, – тогда я ошибся, с кем не бывает…

– С кем не бывает… – повторила за ним сотрудница архива. – А что тебе сейчас-то нужно?

– У вас ведь все есть, – Василий Макарович подпустил в голос льстивую интонацию. – Наверняка имеются данные по аварии теплохода «Жуковский». Списки пассажиров, то да се…

– Зачем это тебе? – удивилась Валентина. – Дело давнее, кого оно сейчас интересует?

– Меня, – дядя Вася посмотрел на нее со значением, – прошлое отзывается в настоящем и влияет на будущее!

– Ишь как завернул! – восхитилась женщина. – Классиков цитируешь? Образованием наконец занялся?

– Сам придумал.

– Ну, ладно! – Валентина повернулась в сторону полок и позвала: