Гоблины. Пиррова победа - Андрей Константинов

— Два трупа лучше. Трем человекам кости, — в полуобмороке бормотал Гурцелая. Которого сейчас колотило от страха так, что вибрации стали ощущаться уже и в нижней части кабины.

— Всё, считайте меня пофигистом. Я пошёл.

«Погребенные заживо» разом замолкли, обратившись в слух. Копеечная зажигалка прекратила свое существование, оттого во вновь наступившей полной темноте шаги поднимающегося по лестнице Холина да методичный скрежет металла звучали теперь особенно зловеще.

— Идиоты! — уставившись в потолок, нарушил молчание Холин. — Скинули бы сверху связку гранат — и все дела. На фига было огороды городить?

После этих его слов Анзори белее белого Паатович обреченно привалился к стенке лифта — впавшие в панику ноги отказывались держать остальное впавшее в панику тело…

…Освещая путь заблаговременно прихваченным из дома фонариком, Холин поднялся на технический этаж, толкнул оказавшуюся незапертой («ну надо же, какая неожиданность!») дверь и, преодолев еще пяток ступеней, оказался в машинном отделении лифта. Здесь, при свете фонаря «летучая мышь», он обнаружил («ну надо же, какая неожиданность!») сидящего на полу Вучетича. С довольным видом тот занимался «скрежетанием металла», в промежутках колотя по лифтовому тросу найденной на чердаке калабахой.

— Хорош озоровать. А то как бы там наш Анзорик не обделался со страху.

— По мне так его грязные вонючие штаны стали бы кульминацией нашей пиесы, — усмехнулся Виталий, поднимаясь.

— Тебе-то, понятное дело, все равно. Это ведь не ты в данный момент находишься с клиентом в ограниченном замкнутом пространстве… Давай показывай, как эта штуковина обратно запускается.

— Да вон, рубильник повернешь, и все дела. А свет на лестнице включите в распределительном щитке, я его открытым оставил.

— Так просто? — удивился Холин.

— Когда разберешься, что к чему, потом всегда кажется, что просто. Ну чего, пошел я тогда, что ли?

— Валяй. Пивка на меня там закажи. И рыбоньки какой.

Вучетич подхватил свои железяки, фонарь и исчез в недрах чердака, чтобы через пару минут выйти на улицу из соседнего подъезда. А Григорий, выждав какое-то время, набрал в легкие побольше воздуха и, что было мочи, ухнул в лифтовую шахту:

— Стоять, падлы!.. Криминальная милиция!.. Руки в гору!.. Стреляю без предупреждения!..

Затем он спустился на лестничную площадку. Где сначала повторил порцию своих душераздирающих воплей, а потом с топотом и грохотом сбежал на первый этаж, перепрыгивая ступеньки, имитируя тем самым отчаянное спасение бегством. Столь нехитрым способом поразвлекавшись, он тихонечко возвратился наверх и в строгом соответствии с полученными от Виталия инструкциями вернул узникам лифта свет. А с ним — надежду.

Через минуту, натужно ухнув, лифт пополз на четвертый этаж…

— …Их двое было! Крепкие ребята! Чердаком ушли! — тяжело дыша, отрапортовал Холин, помогая Ильдару вытягивать из кабины обезумевшего от страха клиента.

— Сам как? Цел? Не ранен? — тревожно спросил «старший».

— Вроде как. Хорошо, что блеф про пистолет сработал. Иначе мне бы точно — кранты.

— Да доставай ты уже ключи! Нашел место и время отсвечивать! — сердито прикрикнул Ильдар на Гурцелая. Распоследним зомби Анзори Паатович достал из кармана плаща ключи, трясущимися руками попытался открыть замки, но на нервяке все никак не мог попасть в замочную скважину. Но в конечном итоге, с помощью все это время не терявшего самообладания Холина, им все-таки удалось попасть в квартиру и поспешно забаррикадировать за собой входную дверь.

— Уффф! — натужно выдохнул Григорий, вытирая капельки пота со лба. — Кажись, на этот раз пронесло.

— Чудом ушли, — согласился с коллегой Джамалов. — Анзори, по-моему, тебе срочно нужно в уборную…

* * *

После завершения первого этапа войсковой операции под кодовым названием «Детский сад» вся креативная четверка участников собралась за столиком в полупустом ночном кафе в районе «Электросилы»…

— …Ага, им смешно! А я, между прочим, на этом гребаном чердаке джинсы себе порвал, — жаловался Вучетич, потягивая пиво. — Уже не говорю о том, что весь в голубином и в бомжачьем дерьме перемазался.

— А не будешь в следующий раз другому зла желать. Как аукнется, так и…

— Это ты о чем, Гришк? — поинтересовался Ильдар.

— Да Виталя там, наверху, мечтал, чтобы Гурцелая со страху в штаны наложил.

— Ах ты, скотина! Мало мне было двадцатиминутного висения в душегубке! Так он еще хотел из нее газовую камеру устроить!

— Парни, а что вы целых полчаса на квартире делали? — отсмеявшись, спросил Мешечко. — Честно говоря, я уже готов был начать отчаиваться увидеть вас живыми.

— Тьфу ты! Типун те на язык! Это не мы, это клиент был морально готов дать дуба.

— По водворении в квартиру Гурцелая схватился за сердце и принялся названивать своей красотке, — охотно взялся восстановить финальную сцену Холин. — Мы-то грешным делом думали, что эта его Вика — элитная проститутка. А она оказалась элитной медсестрой.

— А разве одно другому мешает?

— В принципе — нет. Короче, пришлось ее дожидаться.

— А та как приехала: сразу ему на левую руку тонометр — хоп, укольчик в задницу — хоп, — подхватил тему Джамалов. — Сама бюстик наружу — хлоп!

— Скажешь тоже, «бюстик». Да там четвертый размер, не меньше!

— Ну, специалистам виднее, — съязвил Ильдар. — Андрюха, самое главное! Расставаясь, Анзори Паатович проникновенно жал нам руки, благодарил за счастливое спасение и клялся при случае прикупить для нашего отдела внедорожник. А в ближайшее время вооружить весь личный состав высокоубойной «травматикой».

— Внедорожник — это неплохо, совсем неплохо, — согласился Мешок. — А травматика нам на хрена?

— Да это Гришка ему наплел, что у нас в конторе стволы только старшим смен выдаются.

— Толково придумано!

— Да, и еще одно! Отныне, дабы мы имели возможность работать на опережение, господин Гурцелая пообещал загодя ставить нас в известность о своих планах. Равно как о местах, которые он планирует посетить в течение дня.

— А вот за это отдельный респект, молодцы! — похвалил подчиненных Мешечко, и те, с напускной скромностью, равнодушно пожали плечами: дескать, к чему эти похвалы, когда сие есть наш долг и святая обязанность?

Впрочем, напускное тут же и улетучилось. Вслед за невинным вопросом Мешка:

— А про баксы, значит, тоже решили скромно умолчать?

— Какие баксы? — настороженно уточнил Холин.

— А вот про эти самые! — Андрей насмешливо показал глазами в сторону нагрудного кармана джинсовой куртки Холина, из которого неосторожно выглядывал самый хвостик зеленой иностранной денежки.