Совсем как живая - Евгения Михайлова

Сергей приехал в следственное управление без звонка, вошел к Славе без стука, как в добрые старые времена. Земцов смотрел на него без всякого выражения.

– Слава, – сел перед ним Сергей, – давай работать напрямую. А то голова идет кругом: все время звоню Масленникову, спрашиваю, что ты сказал, и прошу передать, что я ответил.

– Ну чего? – спросил Слава.

– Пистолет я нашел. Вот. Это действительно оружие Васильева. Дальше – вот справка, ее подготовил для тебя Николаев по поводу сделки Петрова, которую тот заключил, оказывается, с Осоцким. Знаешь такого?

– Слышал.

– Там Марина написала все, что помнит.

– Что нам это дает?

– Не знаю. Мотив. Вдруг Петров захочет сам покаяться в том, что заказал Марину по распоряжению Осоцкого. И своего зама Леонтьева – тоже. Потому что сразу после гибели Леонтьева его вдова стала пользоваться покровительством этого самого Осоцкого.

– Значит, он… Похоже. И что?

– Слава, ты предположил, что Ульяна Леонтьева могла выехать по документам Виктории Князевой. Если это так, была на то серьезная причина. Семья Леонтьева однозначно подозревается в убийстве Виктории Князевой. Или в соучастии. Осоцкий – их покровитель. Ты сам говорил, что масштабы покровительства поражают… Идея Николаева заключается в том, что враг должен дрогнуть, а Марина Романова смогла бы вернуться домой. Остальное его не интересует.

– Заметно, что ты ко мне пришел сразу от Николаева или из дурдома, где находится в коме твой клиент Кузнецов. Семья Леонтьева действительно подозревается, пока не знаю, в чем… В Швейцарии точно Ульяна находится. Там у меня случайно коллеги оказались в командировке, они ее сфотографировали. Швейцарские коллеги предоставили для этого вертолет. Дело у них общее в тех краях. Сомнений нет. Тебе фото не могу показать, так как она голая.

– Мне такое действительно нельзя видеть, – согласился Сергей. – Начинаю орать, как соседский кот.

– Скажи соседям, чтоб его кастрировали, – посоветовал Слава. – Что касается вашего бреда насчет Осоцкого, то пока не вижу никаких оснований беспокоить столь занятого человека. Ну, бывали Виктория и Ульяна в клубе, который вроде принадлежит ему. Ну, состоит он в отношениях с вдовой Леонтьева, матерью Ульяны. Но каким образом его можно приплести к убийству Князевой? Мы с этим к нему не сунемся. Насчет гибели Леонтьева я вот что тебе скажу. Наверняка Осоцкий причастен. Но даже если Петров и сдал бы его, вопрос решился бы просто. Не стало бы ни сделки, ни Петрова. Очередное дело пойдет в архив. А я хочу найти убийцу Виктории Князевой.

– Я тоже этого очень хочу, – небрежно заметил Сергей. – Но нужно еще вернуть к жизни Марину Романову и Колю Кузнецова.

– А вот это точно не мой вопрос. Не я столь остроумно решал их проблему, что одна теперь похоронена, а другой – в коме.

– Не твой, конечно, – вздохнул Сергей. – Но ты не будешь против, надеюсь, если я попробую что-то предпринять… Мне ж, кроме головы, рисковать нечем. А что такое моя голова против твоих погон, да?

– Да ради бога!

– Тогда маленькая деталь. Не мог тебе сразу сказать, поскольку ты со мной не общался: друг семьи Князевых, веселый кувыркун Курочкин, поведал мне такую сплетню. Виктория Князева вроде бы не просто бывала в клубе Осоцкого, а все-таки спала с ним. И чем-то его шантажировала!

– Сережа, если ты походишь на их тусовки, ты и не такого наслушаешься!.. Мой совет: не смеши профессионалов и не гневи серьезных людей этой ерундой.

– Примерно это я и рассчитывал услышать. Ладно, я пошел, мне еще слепую собаку нужно купить. Коля заказал.

Слава уставился на него своим коронным взглядом – как рентген.

– Ты готов, старик. Спасти тебя может только нормальный вечер с нормальным человеком. Можешь приехать ко мне… Не с пустыми руками. И все пройдет, поверь моему опыту.