Снадобье для вдовы - Кэролайн Роу

— Армия разваливается, — угрюмо проворчал офицер. — И офицеры ничем не лучше. Вы наверняка знаете об этом и без меня.

— Что произошло? — спросил Юсуф.

— Ничего, — отозвался тот. — Проблема в том, чего не произошло. Мы штурмовали город и почти взяли его. Почти. Мы подошли к стенам Альгеро бодрым маршем — сильные и готовые к бою. С моря нас поддерживали наши галеры. Потом подошла галера ее величества — с поднятым штандартом, с ее величеством на борту, и город почти сдался, отчаявшись.

— Почему? — удивился Юсуф.

— Это надо было видеть, — покачал тот головой. — Галера королевы-воительницы, храбро вплывающая в порт, словно собирающаяся покарать горожан за их недостойное поведение. Это было прекрасное и ужасающее зрелище, — продолжал офицер. — Наша королева — умная и бесстрашная женщина.

— Но вы не смогли прорвать их оборону?

— Это все наши осадные орудия, будь они трижды прокляты, мы так и не смогли установить их на осадные башни, настолько плохо они были сделаны, — вздохнул он. — Немножко тряхнули горожан, но стены пробить не смогли. А остальное уже не важно. И теперь нам приходится морить их голодом. Неприятное и удручающее занятие. И очень медленное. Потом началась лихорадка. Офицеры слишком слабы и не могут командовать оставшимися здоровыми солдатами. Когда нечего делать, очень трудно оставайся в боевой готовности.

— Сколько народу умерло? — спросил Юсуф. — Вам известно? Разговоры идут такие, что можно подумать, это второе пришествие чумы, — осторожно добавил он.

— Нет, ничего такого, — неопределенно ответил офицер. — Всего лишь лихорадка. Большинство заболевших через некоторое время выздоравливают. Количество заразившихся, — начал он и вдруг осекся. — Его величество здесь, в своем шатре, — пробормотал он. — Он не любит постоянных разговоров о болезнях и смертях. Давайте спешимся и войдем.

— А вот наконец и наш паж, явился на службу при полном вооружении, — произнес Дон Педро Арагонский. — Эх, если бы ты был с нами тогда, ты и десяток хороших осадных пушек, мы победили бы еще месяц назад.

— Ваше величество, — Юсуф отвесил низкий поклон, — не могу себе простить, что меня не было в этот момент.

— Ни к чему столь унылый тон, — сказал король. — Ты как раз вовремя, чтобы сопроводить нас на заседание совета. Запомни, — добавил он, — ни о чем, что ты услышишь в этом шатре, нельзя говорить ни с кем, кроме как лично с нами.

— Ваше величество, — пробормотал Юсуф, — да пусть мне язык вырвут, если я скажу об этом кому-нибудь еще. — Он снова поклонился и последовал за королем в большой хорошо обставленный шатер, в центре которого стоял стол, вокруг него легкостью могло бы разместиться человек двенадцать и даже больше.

Дон Педро занял свое место за столом и оглядел собравшихся с теплой улыбкой.

— Итак, послушаем ваши отчеты, — начал он без дальнейших формальностей.

— Ваше величество, благородный Фелип де Кастре умер от лихорадки, — отозвался мужчина справа от короля. — А сеньоры Отик де Мункада и Пере Гальцеран де Пино при смерти.

— Мы не можем себе позволить терять таких людей, — произнес король.

— Заболевших гораздо больше, — ответил тот. — Я составил список, если желаете, можете взглянуть на него.

— Сколько?

— Что касается знатных дворян, ваше величество, — на настоящий момент — пятеро. Рыцарей и простых дворян — сорок два, некоторые из них начали поправляться. А солдат настолько много, что мы считаем до сих пор. Точные цифры мы сможем сообщить вашему величеству утром.

— А раньше никак?

— К ночному богослужению, ваше величество.

— Хорошо. Как обстоят дела со снабжением для больных?

Человек, сидевший рядом с первым выступавшим, достал свернутые бумаги и развернул их перед собой.

— С вином, сахаром и продовольствием для тяжелобольных положение, ваше величество, улучшилось. Если эпидемия не затянется до осени, будет достаточно того, что уже есть, — скупо добавил он. — Что касается лекарств, первый же корабль привез достаточно, чтобы лечить уже заболевших. Но если болезнь будет распространяться, мы столкнемся с трудностями. Возможно, второй корабль доставит еще лекарств. В настоящий момент мои помощники сверяют списки, подготовленные дворецким ее величества. Мне нужно больше людей, умеющих ухаживать за больными, — закончил он тоном человека, который устал повторять одно и то же по многу раз.

— Боюсь, что нам снова придется расстаться с нашим пажом, едва он успел приехать, и передать его в ваши руки, — сказал король. — Этот юноша обучался искусству врачевания, а также военному искусству в течение последних года-двух. Юсуф, мы должны перевести тебя туда, где ты принесешь больше пользы. Возражения есть?

— Как будет угодно вашему величеству, — ответил Юсуф. — Я привез с собой от своего учителя и от благородного господина Беренгера, епископа Жиронского, несколько ящиков с лекарствами, они тоже могут пригодиться.

— Хорошо. А теперь мы должны решить, — сказал Дон Педро, — не отправить ли нам больных на материк, если учесть, сколько времени требуется для их выздоровления. О них будут должным образом заботиться, пока те не поправятся достаточно для того, чтобы вернуться. Я имею в виду тех, кто наиболее ценен на поле боя и сами по себе. С удовольствием выслушаю ваши советы.

— Вопрос не такой простой, — откликнулся первый мужчина. — Если мы отошлем галеру обратно с тяжело больными, у нас оставшиеся будут лучше обеспечены. Если эпидемия будет по-прежнему распространяться, мы даже вынуждены будем так поступить. Но если солдаты перестанут заболевать, нам не понадобится дополнительное снабжение.

— Но дома за ними будут ухаживать лучше, чем здесь, в лагере, — возразил один дворян.

— Справедливо, — согласился первый мужчина. — Но само путешествие будет для них очень тяжелым.

— В таком случае нам нужно очень аккуратно вести записи о вновь заболевших в следующие несколько дней и снова собраться на совет по данному вопросу, — заключил король. — Корабль, доставивший нашего подопечного, быстроходный и просторный. Пусть его подготовят для перевозки двенадцати тяжелобольных. Он подождет в гавани еще неделю, пока мы не примем окончательное решение.

— В Барселону, ваше величество? — спросил его мужчина, сидящий слева.

— Нет. В Валенсию. Больные, которые дороги нашему сердцу, должны вернуться в Валенсию. Мы будем ждать ваших очередных докладов, — сказал он, поднимаясь. И снова остановив взгляд на своем подопечном, добавил: — А ты, Юсуф, поступаешь в распоряжение этого господина, — он указал на человека, выступавшего с первым докладом.

Юсуф, так бесцеремонно переданный в чужие руки, пошел вслед за человеком, оказавшимся главным лекарем лагеря.

— Что именно ты знаешь? — спросил лекарь по дороге к шатру, который Юсуфу предстояло разделить с четырьмя такими же, как он.