Зов Халидона - Роберт Ладлэм

Камуфляж.

Замаскированные ангары.

Аэродром, не нанесенный ни на одну карту.

— Мистер Маколиф, мистер Такер! Будьте любезны, пойдемте со мной, пожалуйста. — Их путник, сидевший с краю, открыл дверь и выбрался наружу. Сэм и Алекс последовали его примеру. Водитель и еще один ямаец остались внутри. Как только пассажиры вышли, машина отъехала.

— Куда они? — поинтересовался Маколиф.

— Спрятать автомобиль. Кингстон посылает вооруженные воздушные патрули искать такие аэродромы, как этот. С надеждой накрыть какой-нибудь маленький самолетик, перевозящий наркотики.

— Это территория наркомафии? Я думал, она севернее, — произнес Такер. Ямаец рассмеялся.

— Травка, мак, гашиш... Север, запад, восток... Очень доходный экспорт, чел. Но это не наш бизнес. Ну ладно, пойдемте внутрь.

Дверь миниатюрной фермы распахнулась перед ними. На пороге стоял тот самый светлокожий негр, которого Алекс видел в магазине Таллона.

Интерьер оказался незамысловатым: простые деревянные стулья, массивный круглый стол, в углу — армейская походная кровать. Диссонировала с примитивной обстановкой только новейшая мощная радиостанция на столике справа от двери. Источником света, который они видели в окно, служила настольная лампа, освещавшая аппаратуру; слышалось легкое постукивание генератора, обеспечивающего подачу электроэнергии.

Все это Маколиф разглядел в первые же секунды. Только потом он обратил внимание на стоящего в тени, спиной к нему, человека. Фигура в приталенном пиджаке и модных брюках была безусловно знакомой.

Человек обернулся. Свет настольной лампы упал ему на лицо.

Чарлз Уайтхолл посмотрел на Маколифа и не спеша кивнул в знак приветствия.

* * *

Дверь еще раз открылась, и в комнату вошли те двое из «шевроле». Водитель подошел к столу и сел. Затем снял свою бейсбольную кепку, обнажив крупную бритую голову.

— Меня зовут Мур. Барак Мур, мистер Маколиф. Чтобы вы не волновались, сразу скажу: женщине по имени Элисон Бут позвонили. Ей сообщили, что вы отправились на встречу в министерство.

— Она не поверит, — ответил Алекс.

— Если она решит проверить, ей сообщат, что вы поехали с Латэмом на склад. Можно не беспокоиться, чел.

Сэм Такер стоял возле двери спокойно, с любопытством наблюдая за происходящим. От него исходило ощущение силы: мощные руки сложены на груди, лицо, в легких морщинах, с калифорнийским загаром, свидетельствовало о возрасте и скрытой энергии. Чарлз Уайт-холл по-прежнему располагался у окна, у левой стены, и всем своим элегантным видом выражал презрительное недовольство.

Светлокожий негр и двое «горилл»-ямайцев устроились у стены справа, подальше от центра внимания. Они как бы подчеркивали, что хозяин здесь Мур.

— Прошу садиться, — произнес Барак Мур, указывая на стулья вокруг стола. Их было три. Такер и Маколиф переглянулись. Отказываться смысла не было. Чарлз Уайтхолл остался у окна. Мур взглянул на него: — Вы не присоединитесь к нам?

— Сяду, когда захочу, — ответил он. Мур улыбнулся, продолжая глядеть на Уайтхолла, и пояснил:

— Чарли-чел не может находиться со мной в одной комнате, не то что за одним столом.

— А что он тогда здесь делает? — поинтересовался Такер.

— А у него даже в мыслях не было оказаться здесь. До того, как его самолет пошел на посадку; Мы подменили пилота в Саванна-ля-Мэр.

— Его зовут Чарлз Уайтхолл, он член нашей экспедиции, — пояснил Алекс Такеру. — Я тоже не ожидал его здесь встретить.

— Чем занимаешься, парень? — Такер развернулся на стуле, обращаясь к Чарлзу.

— Ямайкой... парень.

— Не хотел тебя обидеть, сынок!

— И тем не менее обидел, — парировал Уайтхолл.

— Мы с Чарли, — продолжил Барак Мур, — на противоположных политических позициях. У вас в Америке есть выражение «белое отребье»; он считает меня черным отребьем. И по тем же причинам: для него я слишком груб, неотесан, слишком громко говорю, недостаточно часто принимаю ванну. В его глазах я — неграмотный бунтарь, в то время как сам он — благородный борец. — С этими словами Мур плавно, как в танце, повел перед собой рукой. — Но дело в том, что цели нашей борьбы разные, очень разные, чел. Я хочу, чтобы хозяином Ямайки стал народ. А он — кучка избранных. Уайтхолл ответил, не изменив позы:

— Ты так же слеп, как и десять лет назад. Единственное, что с тех пор изменилось, так это твое имя, Браумуэлл Мур! — Чарлз громко хмыкнул. — Барак!Тоже мне имя. Такое же детское и бестолковое, как вся твоя социальная философия. Барак — так кричит древесная жаба в джунглях.

Мур проглотил комок в горле.

— Скоро я тебя прикончу. Думаю, ты сам прекрасно об этом знаешь. Но не сейчас. Сейчас это нанесло бы вред и стране, и делу, которому я служу. Пока у нас с тобой общий враг. Чем скорее ты это поймешь, тем лучше, фашисто-чел!

— Словечки твоих учителей. Ты их записывал или они заставляли тебя читать вслух?

— Послушайте! — сердито перебил их Маколиф. — Вы можете драться или обзывать друг друга, как вам вздумается, можете поубивать один другого, мне на это в высшей степени наплевать, но я хочу поскорее вернуться в отель: — Он повернулся к Бараку Муру. — Если у вас есть что сказать мне, давайте ближе к делу.

— Он прав, Чарли-чел, — согласился Мур. — С тобой мы потом разберемся... Итак, суммирую, как у вас принято говорить. Это будет очень краткое резюме, чел. Существует план развития значительной части территории острова, причем план, полностью исключающий интересы коренного населения. Смерть доктора Пирселла подтвердила это. И мы можем логически предположить, что ваша экспедиция так или иначе связана с этим планом. Таким образом, наше министерство образования и Британская академия наук — вольно или невольно — являются прикрытием интересов тех финансовых кругов, которые стоят за ними. Более того, присутствующий здесь мистер Маколиф в курсе этих фактов, о чем свидетельствуют его контакты с Уэстмуром Таллоном, известным агентом британских спецслужб на острове. Вот так. И что же нам остается делать? — Мур пристально взглянул на Маколифа. Его глаза казались двумя жерлами вулкана на необъятной черной горе лица. — Мне кажется, мы имеем право на получение кое-какой информации, мистер Маколиф.

— Прежде чем ты начнешь размазывать его по стене, парень, мог бы поинтересоваться моим мнением, — к удивлению Маколифа, произнес Сэм. — Я ведь не из вашей команды. Не говорю, что не смогу к вам присоединиться, но пока я этого не сделал.

— Я полагал, что ты так же заинтересован, как и мы, Такер.

Отсутствие слова «мистер» перед фамилией Такера должно было ясно дать понять, что Мур тоже, как и Уайт-холл, обиделся на обращение «парень». Откуда ему было знать, подумал Маколиф, что Сэм так обращается ко всем.